Читаем Месть полностью

Федаины, что по-арабски значит «смертники», были замечены в тот момент, когда преодолевали проволочное заграждение высотой 6 футов на Кузочинскидамм. Было четыре часа утра. До Коннолиштрассе, 31 оставалось не более 50-ти ярдов. Чтобы пройти это расстояние даже медленным и осторожным шагом требуется одна-две минуты. Но ключ в дверь подъезда № 1 был вставлен только в 4 часа 25 минут.

Остается невыясненным, помогал ли кто-нибудь террористам в эти двадцать пять минут[4].

Первым услышал подозрительный шум Иосиф Гутфрейнд, судья по боксу, гигант весом в 275 фунтов. Поначалу он, вероятно, предположил, что это возвращается его сосед, тренер по борьбе Моше Вайнбергер, у которого был свой ключ. Различив, однако, за дверью шепот арабов, он мгновенно понял, что им грозит опасность и, навалившись на дверь всей массой своего тела, громко закричал на иврите: «Тревога!»

В течение следующих нескольких минут восемь арабов пытались открыть дверь. Но один Гутфрейнд стоил этих восьмерых. Арабы толкали дверь, Гутфрейнд держал ее. Напор по обе стороны был так велик, что металлические петли и дверной косяк оказались деформированными. Услышав шум, Тувиа Соколовский, тренер и штангист из команды Иосифа, разбил окно и выскочил на улицу. Четверо остальных жильцов квартиры № 1 бежать не успели.

Ворвавшиеся в квартиру арабы сначала избили израильских спортсменов — тренера по бегу Амицура Шапиро, мастера по фехтованию Андре Шпитцера, тренера по стрельбе Кехата Шора и судью по штанге Якова Спрингера. Затем, направив на них дула автоматов, арабы потребовали показать квартиры других израильтян. Каждому из четырех была обещана свобода, если он согласится постучать в эти квартиры и помочь захватить живущих там израильтян.

Гутфрейнду арабы подобных предложений не делали: они связали его подобно тому, как в библейские времена был связан филистимлянами Самсон.

Не добившись сотрудничества израильтян, арабы решили обследовать весь дом № 31 по Коннолиштрассе, в котором, помимо израильской команды, располагались и олимпийские команды Уругвая и Гонконга. Выйдя из подъезда квартиры № 1 и пропустив подъезды 2, 4 и 5, в которых жили восемь израильтян[5], они направились к подъезду № 3, ведущему в квартиру под тем же номером, и захватили еще шестерых израильских спортсменов: боксеров Элиазара Халфина, Марка Славина и Гади Зобари, штангистов Давида-Марка Бергера, Зеева Фридмана и Иосифа Романо. Однако, прежде чем арабы проникли в квартиру № 3, им пришлось выдержать схватку с тренером боксеров Моше Вайнбергером, который, ничего не подозревая, возвращался в это время домой. Вайнбергер был такой же гигант, как и Гутфрейнд, и справиться с ним было не легче. Он сбил с ног одного из террористов, но тут же был ранен выстрелом в лицо. Тем не менее он продолжал борьбу.

Когда захваченных из квартиры № 3 спортсменов перегоняли по Коннолиштрассе по направлению к подъезду № 1, боксер легкого веса Гади Зобари попытался бежать. Побег удался, несмотря на то что федаины сделали несколько выстрелов ему вслед. Спасло Зобари то, что он бежал, делая зигзаги.

На минуту возникло замешательство. Воспользовавшись им, Вайнбергер ударил одного из террористов. Сильный удар повредил бандиту челюсть, он потерял сознание и упал. Но его сосед тут же выстрелил в Вайнбергера. Выстрел был сделан в упор, и террорист полагал, что прикончил спортсмена.

Штангист Иосиф Романо и его друг Давид-Марк Бергер бросились к кухонному окну, пытаясь бежать. Но побег не удался. Тогда Романо, схватив нож для разделки мяса, полоснул им по лбу державшего его террориста. Тяжело раненный, араб отступил, но вбежавший следом его товарищ разрядил в Романо свой автомат. На следующий день, когда спасатели хотели унести его тело, оказалось, что оно рассечено пополам.

Вайнбергер, однако, не был убит и вовсе не считал борьбу законченной. Вместо того чтобы тайком уползти из квартиры № 1, он пробрался туда, где были террористы. Ошеломленные видом двигающейся на них окровавленной громады, террористы в первый момент замерли, и Вайнбергер успел ударить одного из них, а второго полоснуть по руке попавшимся ему на глаза кухонным ножом. Последовавший выстрел в голову свалил его замертво.

Было уже около пяти часов. Террористы из «Черного сентября» в течение двадцати пяти минут убили двух израильтян и захватили девятерых. Двоим спортсменам удалось скрыться. Еще восемь, живущих в этом же здании, остались необнаруженными.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
1917 год: русская государственность в эпоху смут, реформ и революций
1917 год: русская государственность в эпоху смут, реформ и революций

В монографии, приуроченной к столетнему юбилею Революции 1917 года, автор исследует один из наиболее актуальных в наши дни вопросов – роль в отечественной истории российской государственности, его эволюцию в период революционных потрясений. В монографии поднят вопрос об ответственности правящих слоёв за эффективность и устойчивость основ государства. На широком фактическом материале показана гибель традиционной для России монархической государственности, эволюция власти и гражданских институтов в условиях либерального эксперимента и, наконец, восстановление крепкого национального государства в результате мощного движения народных масс, которое, как это уже было в нашей истории в XVII веке, в Октябре 1917 года позволило предотвратить гибель страны. Автор подробно разбирает становление мобилизационного режима, возникшего на волне октябрьских событий, показывая как просчёты, так и успехи большевиков в стремлении укрепить революционную власть. Увенчанием проделанного отечественной государственностью сложного пути от крушения к возрождению автор называет принятие советской Конституции 1918 года.В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Димитрий Олегович Чураков

История / Образование и наука