Читаем Месть полностью

Все это происходило весной и летом 1982 г. Рукопись я закончил в конце 1983. Тогда же Авнер согласился дать интервью троим журналистам из английского, канадского и американского издательств, указав место для встречи в Северной Америке и в Европе и соблюдая известные меры предосторожности.

Еще до этого издательство «Коллинс» (Англия) хотело, чтобы Авнер встретился с одним из обозревателей, экспертом по делам разведывательных служб, к мнению которого оно прислушивалось. Авнер дал свое согласие, и встреча состоялась ранней весной 1984 г. Результаты ее оказались весьма интересными, и за ней последовало еще три интервью.


Двое американских журналистов — Филип Таубман из «Таймс» в Нью-Йорке и Роберт Миллер из «Маклинс» после интервью провели дополнительное расследование, использовав для этой цели возможности своих издательств. «Маклинс», например, подрядил на эту работу еще пятнадцать корреспондентов.

В итоге были напечатаны подробные разборы моей книги, но выдержки из нее издательство публиковать отказалось. По мнению Миллера, «Месть» не отвечала требованиям, предъявляемым журналом, к достоверности материала.

Однако в лондонской «Мейл он Садней» издатель Стюарт Стивен (автор книги «Мастера шпионажа Израиля») опубликовал три больших отрывка из «Мести», придя, очевидно, к другому заключению о достоверности ее материалов. Стивен писал: «События, описанные в книге, в той части, которая связана с моими собственными исследованиями, изложены достоверно. Упрекнуть Джонаса я не могу ни в чем, когда речь идет о фактах, мне известных».

Противоречивые высказывания по поводу «Мести» положили начало дискуссии.

Журналисты, которые пытались выяснить, достоверна ли история Авнера, — все, за исключением, насколько мне известно, двоих, — прибегали к методам, которые я отвергал с самого начала, считая их неподходящими и неубедительными, когда речь идет о расследовании, связанном с тайными операциями. В первую очередь я имею в виду ссылки на комментарии и оценки событий, описанных в книге, официальными лицами, а также обмен информацией между самими журналистами. Как правило, все это сводилось к тому, что думает то или иное лицо, названное или неназванное, о степени достоверности рассказа Авнера. (Кстати, в сфере разведки универсальных экспертов быть не может. Основной принцип деятельности такой организации состоит в том, что каждый знает ровно столько, сколько ему «знать надлежит». Даже офицеры высшего ранга информированы лишь настолько, насколько это необходимо для выполнения ими служебных заданий.)

Как и следовало ожидать, эксперты и официальные лица давали противоречивые оценки даже в тех случаях, когда их окончательные выводы совпадали.

Так, например, «Таймс» приводит слова бывшего руководителя Мосада Цви Замира: «Человек, который называет себя Авнером, выдает себя не за того, кем он был. В Мосаде такого человека не было».

Эксперт «Маклинса», известный в прошлом агент Мосада Вольфганг Лоц, который был выбран журналом не случайно, а потому, что его образ в книге очень напоминал отца Авнера, назвал все, что рассказал Авнер, небылицей. Тем не менее он писал: «Разумеется, Авнер в Мосаде работал. Был в Нью-Йорке с каким-то небольшим заданием».

Такие же расхождения экспертов по поводу «Мести» возникали и прежде.

Случалось, что какая-нибудь деталь одному из наблюдателей казалась абсолютно достоверной и важной, в то время как другой отвергал ее как вообще не заслуживающую внимания.


Джон Старнс, бывший генеральный директор Королевской Канадской конной полиции поместил в «Оттава Ситизен» очень благосклонный отзыв о книге, но заметил, что «не заслуживает доверия и кажется нелепым все относящееся к «Ле Груп», подпольной преступной организации, действующей на международной арене». Через неделю после появления отзыва Старнса Ян Блэк, специалист по разведывательным делам, репортер «Гардиан», утверждал: «Самыми интересными в книге и, по-моему, самыми достоверными являются страницы, посвященные отношениям, сложившимся у агентов с французской преступной организацией «Ле Груп». В «Таймсе» Кен Фоллет, автор беллетризованных и документальных книг о тайных разведывательных операциях, находит, что «в «Мести» совершенно доказательных деталей не меньше, чем деталей в механизме часов Бреге». В то же время он отмечает, что «некоторые страницы кажутся сомнительными или надуманными». Фоллет далее высказывал предположение, что «хоть Авнер и искренен, но не исключено, что кое-что он выдумал с целью замаскировать конкретного человека или источник информации».

В теории можно представить себе, что Авнер мог так поступить, точно так же как он мог преувеличить свою роль в операции или выдать собственную осведомленность за непосредственный опыт.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
1917 год: русская государственность в эпоху смут, реформ и революций
1917 год: русская государственность в эпоху смут, реформ и революций

В монографии, приуроченной к столетнему юбилею Революции 1917 года, автор исследует один из наиболее актуальных в наши дни вопросов – роль в отечественной истории российской государственности, его эволюцию в период революционных потрясений. В монографии поднят вопрос об ответственности правящих слоёв за эффективность и устойчивость основ государства. На широком фактическом материале показана гибель традиционной для России монархической государственности, эволюция власти и гражданских институтов в условиях либерального эксперимента и, наконец, восстановление крепкого национального государства в результате мощного движения народных масс, которое, как это уже было в нашей истории в XVII веке, в Октябре 1917 года позволило предотвратить гибель страны. Автор подробно разбирает становление мобилизационного режима, возникшего на волне октябрьских событий, показывая как просчёты, так и успехи большевиков в стремлении укрепить революционную власть. Увенчанием проделанного отечественной государственностью сложного пути от крушения к возрождению автор называет принятие советской Конституции 1918 года.В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Димитрий Олегович Чураков

История / Образование и наука