Читаем Мессия. Том 1 полностью

Человек в основе своей странник. Те дни, наверное, были суровы, но безмерно прекрасны... Перед началом цивилизации человеку приходилось быть странником, потому что он охотился. Города возникли из-за возделывания земли. Вы должны заботиться о своих полях и фруктовых садах, вы должны оставаться на одном месте. Но в дни охоты животные убегали отовсюду, где они встречали людей, и людям приходилось следовать за ними.

Тот странник есть до сих пор в вашем существе. Он сократился до туриста. Туризм безобразен — со своими солнечными очками, камерами, висящими на плечах, они не видят ничего. Они просто фотографируют, а дома они сделают замечательный альбом, и тогда увидят, как выглядит Тадж Махал.

Но в самом человеческом духе существует стремление исследовать новые пространства. Это стремление не должно быть унижено до безобразного туризма. Это стремление можно преобразовать из хождения смотреть Тадж Махал, пирамиды и соборы Европы: тот же самый странник может обратиться внутрь. И в этом вся тайна медитации.

Как только ваш странник начинает новое путешествие в ваше внутреннее... И помните: это не малое место, оно так же велико и обширно, как и вселенная снаружи, потому что наружное и внутреннее должны быть уравновешены. Сущее пребывает в непрерывном равновесии. В вашем небольшом теле есть измерение сознания, которое так же огромно, как целая вселенная. Каждый человек несет вселенную внутри себя.

В тот миг, когда странник поворачивает внутрь, ваше блуждание становится духовным поиском. И я безмерно счастлив, что вы не можете взять свои камеры, свои очки и все туристское снаряжение внутрь.

Вам придется идти одинокими, обнаженными, без своих чемоданчиков.

А внутри вас находится ваша настоящая свобода, ибо вашего сознания не может коснуться никто другой. Вы — единственный мастер вашего существа.

Жилище ваше — это ваше увеличенное тело.

Это обычное утверждение, но с некоторым смыслом. Думали вы когда-либо о том, как вы обращаетесь, поступаете со своим жилищем? Осматривая ваше жилище, я могу многое сказать о вас; мне совсем не нужно знать вас. Если вы в замешательстве, ваше жилище будет в беспорядке. Если у вас нет никакого чувства эстетики, ваше жилище покажет это. Так что это правильно: Жилище ваше — это ваше увеличенное тело. Не поступайте дурно со своим жилищем.

Оно растет под солнцем и спит в ночной тиши, и ему снятся сны. Разве не спит ваше жилище и не уходит оно во сне из города в рощу или на вершину холма?

Это поэзия, но символическая, метафизическая. Ваш дом так же хочет быть прекрасным, как и ваше тело хочет быть прекрасным. Ваш дом тоже хочет быть молодым и свежим. Точно как ваше тело желает юности, ваш дом тоже хочет оставаться молодым, не хочет умирать. Ваш дом должен представлять вас, ваши грезы, ваши стремления, состояние вашего существа.

Вы думаете, что если пройдете мимо дома Гаутамы Будды, то увидите такой же дом, как и любой другой? Нет, у него будет аромат Гаутамы Будды.

Я был совсем юным, наверное, лет двенадцати, когда очень странный человек посетил наш дом. Мой отец привел его, потому что тот был ученым — и не только ученым, у него были собственные уникальные переживания. Может быть, он и не был просветленным — этого я не могу припомнить точно. Я не могу даже вспомнить его лица. Я только знаю, что это был суфий, мусульманский мистик, а мой отец прислушивался к нему в надежде, что тот что-то сделает, что-то посоветует, убедит меня в чем-то — так все беспокоились обо мне. Хоть я и жил в их доме, все они чувствовали, что я чужак. И они не ошибались.

Бывало, я сидел тихо, а моя мать подходила и спрашивала меня: «Ты никого не видел? Мне нужны овощи». Я был рядом, но она знала, что посылать меня за овощами — очень неразумная затея. Раз или два они попытались, а потом оставили это.

В конце концов, мое присутствие стали воспринимать так, будто никого нет. Я смеялся надо всем этим — ей нужны овощи, а в доме никого. Я сказал ей: «Ты дала мне мое точное описание. Я никто. Ты права, в доме нет никого. Если я увижу кого-нибудь, то сообщу тебе».

Меня послали однажды купить бананов. Я еще никогда не покупал бананы, поэтому я спросил у лавочника — и весь город вскоре узнал, что «это не наш мальчик». Это был хороший шанс надуть меня, потому что я всегда доверял. Я спросил его: «У вас много разных сортов бананов; какой лучший?»

И он показал мне худший сорт, гнилые бананы, а запросил почти двойную цену лучших бананов. Я отдал ему деньги и забрал всю партию. Это было отвратительно.

Я сказал: «Странно, что лучшие бананы так отвратительны. Я не могу перенести их запах». Кое-как я добежал и отдал их своей матери: «Я нашел лучшие бананы и, конечно, заплатил двойную цену».

Она посмотрела на бананы, стукнула себя по лбу и приказала мне: «Убери их, не то провоняется весь дом!»

«Но это ведь лучшие бананы», — сказал я.