Читаем Мессия. Том 1 полностью

И во-вторых, мои люди совсем не заинтересованы в любви этих отвратительных мертвых людей. Не мои люди опасны городу — город опасен моим людям. И я требую, чтобы ежедневная газета «Гарун Бхарат» Маратхи взяла назад свое заявление и принесла извинения. Вы уверены, что в Пуне нет гомосексуалистов? Здесь проходили хоть какое-нибудь медицинское обследование все люди Пуны? Особенно индуистские монахи, шанкарачарьи, джайнские монахи, Ачарья Гулси и другие... а их немалое количество — более двадцати миллионов людей в стране.

Они верят в безбрачие, а безбрачие — мать гомосексуализма. И не только гомосексуализма, ведь другой человек может распространить новость, и престиж великого святого будет в опасности. Поэтому ваши так называемые святые — просто чтобы выпустить свою сексуальную энергию — опустились даже ниже гомосексуализма, к содомству. Они занимаются любовью с невинными животными. И это не ново.

В Ветхом Завете упоминается, что раньше было два города, Гоморра и Содом. И Бог стал сыт по горло их людьми, потому что Гоморра была гомосексуальной, а в Содоме люди начали заниматься любовью с животными.

Стало быть, слово «содомство» — от города Содома. Бог уничтожил оба города полностью.

Нагасаки и Хиросима — не новы. То же произошло в Гоморре и Содоме за тысячи лет до этого.

Я требую от правительства и ответственных медицинских лиц, чтобы каждый житель Пуны, взрослый он или нет — а обнаружены малые дети, новорожденные, с заболеваниями из-за того, что у матери или отца было заболевание; никто не может быть исключением, — я требую, чтобы все в этом городе были обследованы.

Но каждая страна, каждый город, каждая религия старается скрыть подобные факты. В Техасе никто никогда не слыхал о гомосексуалистах. Это наиболее отсталая часть Америки, это пустыня. Полагая, что в Техасе не будет никакой проблемы, так как там нет гомосексуалистов, техасская ассамблея приняла закон, что гомосексуализм — это преступление, и любой, кого схватят и раскроют как гомосексуалиста, должен будет провести от пяти до десяти лет в тюрьме. Но, кажется, идиотизму нет пределов, потому что тюрьмы — одно из мест, где гомосексуализм остается единственным выходом, из-за того, что вы содержите женщин и мужчин раздельно.

Но как только закон приняли, весь Техас был шокирован: целый миллион гомосексуалистов запротестовал. Они заявили: «Это наше прирожденное право. Никого не касается, что мы делаем со своей сексуальностью, а если вы настаиваете...» Теперь они сформировали организацию и все ушли в подполье. Подполье означает... Ни у кого на лице не написано, что он гомосексуалист. Это еще более опасно, ведь теперь никого из этих людей не знают как гомосексуалиста, и они будут практиковать все виды контактов с другими.

Америка неохотно объявила, сколько именно гомосексуалистов в ней есть. Каждой стране неохота, поскольку это так безобразно.

Совсем недавно я услышал, что ООН создала документальный фильм о бездомных людях, нищих. В Америке тридцать миллионов нищих, но правительство не готово согласиться с этим фактом. Было отведено небольшое место для нескольких сотен бездомных людей, предоставлено жилье, пища, одежда и некоторые виды работы. ООН включила этот эксперимент в свой документальный фильм, с тем, чтобы и другие страны увидели, что нужно что-то делать. Это делалось с благими намерениями, они не имели в виду критику Америки. Они включили этот материал, чтобы похвалить Америку, но американское правительство вынудило ООН исключить эту часть.

Даже уполномоченные ООН были удивлены. Они сказали: «Эта часть самая важная, и она делает вам честь: вы занимаетесь чем-то для тех несчастных, голодных, бесприютных людей, недостаточно одетых, спящих прямо на улицах». Но у американских политиков другая позиция. Они заявили: «То, что вы подразумеваете, хорошо, но на весь мир станет известно, что в Америке тоже есть бездомные люди». Они постоянно отрицали, что у них есть какие-либо нищие, и это абсолютный вздор.

Мой конфликт с американским правительством начался с вопроса об уличных нищих, потому что я пригласил три тысячи уличных нищих стать частью нашей коммуны. Коммуна стала международным центром; там были люди из каждой страны, и тысячи людей приходили и уходили. Увидев, что три тысячи бездомных людей попали в коммуну... А они были так счастливы! — в первый раз с ними обходились как с человеческими существами: та же любовь, та же пища, та же одежда, то же жилье со всеми удобствами, что и у саньясинов, которые пожертвовали миллионы долларов. Может быть, в первый раз их признали, что они тоже человеческие существа, не собаки с улицы.

Таково было начало конфликта между Рональдом Рейганом и мной. Какой ущерб я наносил Америке? Если три тысячи человек смогла вобрать пятитысячная коммуна, разве не может вся Америка вобрать тридцать миллионов человек?