— Знаю я ваши козыри, — вздохнул он, поймав мой взгляд, брошенный в сторону эльфа. — Все началось, когда эльфы ушли в северные леса. Раньше, при них, слуги Шил оса никогда не баловали, а теперь всякой чертовщины навалом. По одному никто не ходит — опасно. А вы уверены, что эта тварь не последовала за вами?

С кровати послышался смешок.

— Не беспокойтесь, ему сейчас не до того, — поспешила я успокоить трактирщика, пока мои спутники не распустили языки и не выложили всю имеющуюся у нас информацию.

Недоверчиво покачав головой, хозяин поднялся.

— Третьего дня пятерых эльфов взяли на северной границе: то ли разведка, то ли просто зазевались. Хотят показательную казнь устроить. А чтобы народ не возникал, накачивают пропагандой через край, вспомнили историю с отравлением семейства наместника… ну и так далее. Да там все равно никто не вякнул бы— совсем людишек запугали. Нет чтобы лес очистить от монстров да за колдунами расплодившимися приглядывать. А… — Он махнул рукой и низко поклонился в сторону кровати. — Я буду рассказывать внукам, как в моем доме пил пиво сам Элверт! — В его голосе слышалось благоговение.

— Стоп… Полегче на поворотах, — притормозила я его. — Почему ты решил, что это Элверт? Тут рот его растянулся в усмешке.

— А там, в предсказании-то, было еще о двух духах огня в подчинении у мстителя. Так что попали вы, ребята, наглухо. Придется соответствовать. — Он чуть не хихикал от удовольствия, паразит. — Ладно, нечего здесь сопли разводить, ешьте, отдыхайте, — сказал трактирщик, уходя. — В конце коридора есть ванная. Утром поговорим. Лошадей постараюсь достать. Все. — И он хлопнул дверью.

ГЛАВА 7

Большой Ревущий Медведь. Отрывки из дневника

Я так и знал, что они что-нибудь отчебучат. Не прошло и суток, а МЕССИЯ гудела как раздраженный улей, обсуждая их очередную выходку. В тот день, сидя у себя в лаборатории, я мог бы прозевать и конец света: закончив рисовать схему магических потоков в теле гоблина и пытаясь сопоставить ее с такими же графиками, но созданными на основе физиологии эльфа и человека, я начал улавливать скрытый смысл в разбросанных линиях и точках. Предчувствие открытия полностью поглотило меня. Получалось, что центр, в котором зарождается первоначальный импульс, как я и предполагал ранее, находится в мозгу любого вида, а именно в подкорке переднего мозга, где обычно располагаются отростки нервных клеток. На этом сходство заканчивалось. У всех подопытных импульсы передавались к разным органам: у большинства людей — к органам зрения и осязания, то есть магическое изменение они могли производить только с предметами, которые можно увидеть или потрогать. У нас и у гоблинов это было как-то связано с органами речи. А вот у эльфов — с обонянием и слухом. Обратно потоки шли через речь, зрение и осязание, причем у разных особей одного и того же вида по-разному. Исключения попадались на каждом шагу, не считая того, что зародыши данного вида нервных клеток имелись у всех без исключения тестируемых особей. Материала катастрофически не хватало: из моей расы принимать участие в эксперименте никто не согласился, так что схему пришлось рисовать с себя. С эльфами и людьми подсуетились близнецы. Вспомнив, на какие уловки им при этом приходилось идти, я улыбнулся.

Но все равно опытного материала не хватало. Сканирование потоков производилось специальным прибором моего изобретения, улучшенная модель которого ждала испытаний и отличалась более компактным видом — имела форму браслета с выдвигающимися антеннами по бокам и дисплеем в середине. На него я возлагал определенные надежды, намереваясь увеличить коллекцию графиков и набрать необходимое количество нужных образцов. Весь фокус состоял в том, что этот прибор позволял уловить любой, даже самый слабый магический поток на расстоянии полутора стандартных метров и переносил полученную информацию на тонкие углеродные палочки, сохраняющие информацию точнее любого имеющегося средства записи. Старая модель была очень громоздкой, занимала много места и при работе издавала лязгающий звук, отпугивая все живое, находившееся поблизости.