Читаем Message: Чусовая полностью

Межевая Утка было подарена Иваном Грозным Строгановым по Жалованной грамоте 1568 года. Но спустя два века свои права на Утку предъявили Демидовы. Межевая Утка была исключительно удобна для транспортировки продукции заводов Нижнетагильского округа. Сначала Демидовы «узурпировали» деревню Усть-Утку, где в 1725 году построили большую пристань. Потом в среднем течении реки построили Висимо-Шайтанский завод, для которого «переписали под себя» (то есть обратили в крепостную зависимость) доселе свободных крестьян-раскольников. Это вызвало целый бунт, когда раскольники сожгли по Утке все свои деревни. Но Демидовых никогда не смущал народный гнев. Через 30 лет они основали ниже Висимо-Шайтанского ещё и Висимо-Уткинский завод. Река окончательно стала «демидовской». По ней до Усть-Уткинской пристани шёл активный сплав «малых железных караванов».

В 1892 году на притоках Межевой Утки было открыто россыпное месторождение платины, а в 1898 году — коренное месторождение. Прииски Межевой Утки дали главную массу платины, добытой на Урале в начале XX века; здесь были найдены самые крупные самородки весом до 8 кг. В 30-е годы на Межевой Утке работала драга. Потом по реке шёл молевой сплав со всеми вытекающими последствиями: лесными завалами, утонувшими брёвнами и тому подобным. Ныне река не используется никак: даже туристского маршрута по ней не проложено.

* * *

Акинфий Никитич умер в 1745 году. В наследство от него осталось 19 заводов (два — на Алтае). Всего же к этому времени Демидовы владели на Урале 22 заводами, 96 рудниками, 36 сёлами и 3 пристанями; в их власти было 36 тысяч «душ».

Сын Акинфия Никитича Никита Акинфиевич родился 8 сентября 1724 года. Это случилось прямо на берегу Чусовой. Никита Акинфиевич стал владельцем десятков заводов и добрым другом Екатерины II. Его портреты создавали знаменитые русские художники, а его гостями были знаменитые русские учёные. Он переписывался с самим Вольтером! В память о своём необычном рождении Никита Акинфиевич приказал на берегу Чусовой, на поляне, где он родился, установить большой каменный крест. Этот крест стоит до сих пор.

ДЕМИДОВСКИЙ КРЕСТ

На 185 км от Коуровки на левом берегу Чусовой стоит знаменитый Демидовский крест. Он вытесан из белого камня. Высота креста (вместе с постаментом) 260 см, размах «лап» — 93 см. Площадка вокруг замощена каменными плитами. На кресте выбита надпись:

1724 ГОДА

СЕНТЯБРЯ

8 ДНЯ

НА СЕМЪ

МЕСТЕ РО

ДИЛСIА

У СТАТСКАГО ДЕЙСТВИТЕЛНА

ГО СОВЕТНИКА АКИНФIЯ НИКИ

ТИЧА ДЕМИДОВА {ЧТО ТОГДА БЫ

ДВОРЯНИНОМ:} СЫНЪ НИКИТА

СТАТСКОЙ

СОВЕТНИКЪ

И КАВАЛЕРЪ

СВЯТАГО

СТАНИСЛАВА.

ПО

СТАВЛЕНЪ

ОНОЙ КРЕСТЪ

НА СЕМЪ ME

CTE ПО ЖЕ

ЛАНИЮ ЕВО

1779

ГОДА МАIЯ

31 ЧИСЛА.

(Правда, в надписи, видимо, умышленная неточность: в 1724 году дворянином был только дед Никиты Акинфиевича, а отец ещё нет, и по рождению сиятельный Никита Акинфиевич — простой смертный, как и его холопы.) На задней стороне креста можно различить бледные следы надписи, сделанной красной краской в 20-е годы XX века: «Здесь родился эксплоататор трудового народа». Впрочем, может быть, это и не удастся: туристы-лицеисты (а по-старому — пэтэушники) «со спины» и «с боков» измалевали крест огромными чёрными названиями своих учебных заведений, своими фамилиями и «кликухами», а заодно на лицевой стороне подолбили камень креста, стесав кое-какие буквы.

Напротив креста на правом берегу Чусовой громоздится камень Писаный — бесформенный утёс с несколькими выступами- стенами и осыпями. Местами на нём растут деревья. Высота его около 60 м. На плоской ровной стене утёса выбито изображение Демидовского креста (за это камень и прозван Писаным). В конце XIX века Мамин-Сибиряк отмечал: «Надпись выветрилась, так что ничего нельзя разобрать». На самом деле надпись не выветрилась, а заросла мхом. В 1978 году экспедиция Свердловского архитектурного института очистила её от мха и обмерила. Выяснилось, что высота выбитого креста 215 см, ширина 155 см, глубина рельефа 22 см. Под крестом видны ряды строчек надписи: «Противъ сего креста на другой стороне реки, на лугу, где поставленъ каменный крестъ с надписью: 1724 года сентября 8 дня на семъ месте poдuлcia у статскаго действителнаго советника Акинфiя Никитича Демидова, что тогда былъ дворяниномъ, сын Никита, статской советникъ и кавалеръ святаго Станислава — поставленъ оный крестъ по желанию ево 1779 года маiя 31 числа».

В камне Писаном имеется небольшая пещерка глубиной 5 м. Камень объявлен геологическим памятником природы.

* * *

Перейти на страницу:

Похожие книги

Музыкальный приворот
Музыкальный приворот

Можно ли приворожить молодого человека? Можно ли сделать так, чтобы он полюбил тебя, выпив любовного зелья? А можно ли это вообще делать, и будет ли такая любовь настоящей? И что если этот парень — рок-звезда и кумир миллионов?Именно такими вопросами задавалась Катрина — девушка из творческой семьи, живущая в своем собственном спокойном мире. Ведь ее сумасшедшая подруга решила приворожить солиста известной рок-группы и даже провела специальный ритуал! Музыкант-то к ней приворожился — да только, к несчастью, не тот. Да и вообще все пошло как-то не так, и теперь этот самый солист не дает прохода Кате. А еще в жизни Катрины появился странный однокурсник непрезентабельной внешности, которого она раньше совершенно не замечала.Кажется, теперь девушка стоит перед выбором между двумя абсолютно разными молодыми людьми. Популярный рок-музыкант с отвратительным характером или загадочный студент — немногословный, но добрый и заботливый? Красота и успех или забота и нежность? Кого выбрать Катрине и не ошибиться? Ведь по-настоящему ее любит только один…

Анна Джейн

Любовные романы / Современные любовные романы / Проза / Современная проза / Романы
Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее