Читаем Message: Чусовая полностью

Межевая Утка — четвёртый по величине приток Чусовой (после Усьвы, Койвы и Серебряной). Её длина 135 км. Она берёт начало из Утиного болота между горами Синяя и Верхняя Выя Первую половину пути через болота и леса, мимо хребта Карасьи Горы (высшая точка — 417 м), она течёт почти строго на юг. В верховьях расположен посёлок Синегорский, соединённый дорогой с Нижним Тагилом. В Синегорском Утка «расчленена» на каналы, которые подпружены плотинами. В средней части реки к востоку от неё поднимается хребет Весёлые горы. Со склонов этих гор берут начало речки Шайтанка и Висим, сливающиеся в посёлке Висим. От Висима Межевая Утка резко поворачивает на запад.

Висимо-Шайтанский чугуноплавильный и железоделательный завод основан Акинфием Демидовым в 1742 году. Демидов свёз в посёлок своих крепостных с Украины и из Тулы, поэтому посёлок разделился на «концы» — Хохляцкий, Тульский и Кержацкий. Священник Н. М. Мамин, отец Д. Н. Мамина-Сибиряка, описывал завод так: «Человек, в первый раз пришедший сюда, не может быть не удивлён громадностью и разнообразием, дополненными порядком, чистотой, изяществом фабричных устройств завода». Завод проработал до 1909 года и был закрыт во время промышленного кризиса, вызванного Русско-японской войной. От демидовских времён сохранились пруд и поселковый храм. В советское время, когда всех «шайтанов» убирали из топонимики, посёлок получил название Висим. На Филимоновой горе в посёлке был установлен памятник героям Гражданской войны.

Висим — родина Д. Н. Мамина-Сибиряка. Здесь в 1959 году открыт литературно-мемориальный музей писателя, установлен памятник. На вершине горы, которую сейчас называют Шихан, водружён камень с портретом Мамина-Сибиряка и фразой из его письма: «…был на Машуке, любовался. А наш Висим все-таки лучше!» Висимо-Шайтанский завод описан Маминым-Сибиряком в романе «Три конца». С горы Шихан и сейчас можно увидеть эти «концы».

Через 20 км после Висима на берегу Межевой Утки стоит посёлок Висимо-Уткинск, в котором река разливается прудом. Висимо-Уткинский железоделательный завод был основан Демидовыми в 1771 году. Он работал на привозном чугуне Висимо-Шайтанска и других заводов Нижнетагильского горного округа. В начале XX века он считался одним из самых крупных заводов на Урале. С Нижним Тагилом его (и Висимо-Шайтанский завод) соединяла железнодорожная ветка.

Через 5 км после плотины Висимо-Уткинска Утка принимает справа свой самый большой приток — реку Большая Ашка. Ещё через 20 км на Утке стоит маленькая деревня Таны с мостом, а через 35 км после неё — деревня Баронская и село Усть-Утка на устье. Напротив устья на левом берегу Чусовой выделяется высокая двуглавая гора Старуха (461 м).

Определение «Межевая» в названии реки появилось в XVIII веке, когда река стала границей между земельными владениями Демидовых и Строгановых. Впрочем, некоторые авторы путеводителей считают, что «межа» проходила между владениями Демидовых и Яковлевых или даже Строгановых и казны. Можно долго разбираться в запутанной системе собственности на землю, но для автора топонимики, народа, все эти «посессионные владения», «божелесья», «майораты» и «аренды» были пустым звуком. Народ сам чётко определил хозяев: Демидовы на левом берегу, Строгановы на правом. Не случайно напротив левобережной демидовской Усть-Утки на правом берегу стоит деревня Баронская, а баронами на Урале были только Строгановы. Но для некоторых авторов это вообще не имеет значения: скажем, в повести Н. Коняева «Легенда о Ермаке» река названа Медвежьей Уткой.

До появления Демидовых река называлась просто Уткой. Первое упоминание о ней принадлежит писцу Ивану Яхонтову. В его переписи строгановских владений 1579 года сказано: «…от слободы Чусовыя вверх по реке Чусовой до деревни Калина лугу вверх по Чусовой до вогульских улусов и до Утки реки… И в той меже по обе стороны тех рек береги пустые и островы и речки, которые пали в реку Каму и Чусовую, от устья до вершин, и озерка лешия с истоки, и леса дикие Семёновы да Максимовы».

Однако на самом деле на Межевой Утке в XVI веке (да и ранее) леса не были «дикие», а берега «пустые». Здесь издревле проживало местное население — вогулы. В 50-е годы XX века местные жители рассказывали филологам УрГУ о вогульских могильниках и копях. Сейчас найти их, наверное, уже невозможно, и археологических раскопок не велось. Однако если бы на Утке не было вогульских поселений (следовательно — речных путей в Зауралье), Ермак по Утке не искал бы дороги в Сибирь.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Музыкальный приворот
Музыкальный приворот

Можно ли приворожить молодого человека? Можно ли сделать так, чтобы он полюбил тебя, выпив любовного зелья? А можно ли это вообще делать, и будет ли такая любовь настоящей? И что если этот парень — рок-звезда и кумир миллионов?Именно такими вопросами задавалась Катрина — девушка из творческой семьи, живущая в своем собственном спокойном мире. Ведь ее сумасшедшая подруга решила приворожить солиста известной рок-группы и даже провела специальный ритуал! Музыкант-то к ней приворожился — да только, к несчастью, не тот. Да и вообще все пошло как-то не так, и теперь этот самый солист не дает прохода Кате. А еще в жизни Катрины появился странный однокурсник непрезентабельной внешности, которого она раньше совершенно не замечала.Кажется, теперь девушка стоит перед выбором между двумя абсолютно разными молодыми людьми. Популярный рок-музыкант с отвратительным характером или загадочный студент — немногословный, но добрый и заботливый? Красота и успех или забота и нежность? Кого выбрать Катрине и не ошибиться? Ведь по-настоящему ее любит только один…

Анна Джейн

Любовные романы / Современные любовные романы / Проза / Современная проза / Романы
Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее