О сакральном смысле уральского завода (завода-крепости) пишет историк Н. Корепанов в очерке «В раннем Екатеринбурге» (1996): «Далеко не случайны расположение городских осей по сторонам света и первоначально четырёхугольная форма крепости. Число 4 считалось воплощением идеально устойчивой структуры, целостности Вселенной: 4 стороны света, 4 времени года, 4 стихии… „Число совершенства" квадрата или четырёхугольника заключалось в числе узлов крепости, 8 бастионах; этот мотив перекликается с 8-конечным православным крестом. Центром крепости, а равно и центром мироздания является плотина, регулятор водной или же „вселенской" энергии. Река делила город на две стороны — Правую и Левую, светлую и тёмную, плотина, связывая их воедино, символизирует единство дня и ночи, разума и души, жизни и смерти, мужского и женского начал. Идея композиции уральского города-завода естественно отражает первобытную гордость древних мастеров: сердцем города была плотина (она сооружалась первой), стоящие возле неё плавильные печи и заводские фабрики строились почти одновременно с ней, а городские кварталы возводились после и вокруг главного — завода, ему в помощь и на потребу. В заводе видели не только продолжение и проявление великой энергии земли, но ещё инструмент упорядочения и организации этой энергии. Если рассматривать строительство завода как долгосрочный договор с природой, то получается, что Земле — земное здесь, на Урале, воздавали прежде, чем Богу — Богово; и традиционный уральский горнозаводский пейзаж выглядит соответственно: у нас заводские трубы стоят выше церковных куполов».