Читаем Message: Чусовая полностью

И ещё одна длинная цитата из Н. Корепанова — об упорядоченности, единстве и долгосрочности сложившегося комплекса отношений, то есть о самом факте существования «горнозаводской цивилизации»: «Со временем идея переросла в стремление превратить Екатеринбургское ведомство в единый саморегулирующийся хозяйственный организм, где все заводы взаимосвязаны, работники взаимозаменяемы, имеются годовые и перспективные планы и т. п. (Работа эта велась постоянно и во времена Геннина, и не только в казённом ведомстве.) Созванная комиссия получила название Комиссии рассмотрения заводов и ремёсел, а основным итогом её деятельности явились штаты казённого заводского ведомства 1737 г., пережившие не только всех членов комиссии, но и многие заводы и тем более учтённое в штатах заводское оборудование. Да и сами технологии».

Екатеринбуржцам можно простить их столичную близорукость, которая весь интерес мира замыкает в кольцо окружной дороги. «Горнозаводская цивилизация» лежала на Уральском хребте как седло на лошади — на оба бока. Да и начиналась она задолго до величия Невьянска и Каменска и эпохи Демидовых. Она начиналась с Ницынского завода (1631 год), Пыскорского завода (1633 год), Чердынского завода (1637 год), Нейвинского завода промышленника Тумашёва (1669 год), Железянского завода Далматовского монастыря (1682 год).

Правда, заводы эти были очень маленькие, да и вообще заводы чёрной металлургии (производство железа и чугуна) тогда были «передельными». Они скупали у крестьян «крицы» — куски самодельного, «сырого», «болотного» железа — и отковывали их до необходимого качества. Впрочем, в источниках приводятся и другие утверждения. Например, Н. Корепанов пишет: «Горные заводы забивались тогда как гвозди в дерево — шум, треск, щепа летит… И только один Пыскорский, сам как дерево, вырос из старого своего корня. Медь здесь плавили ещё при царе Алексее Михайловиче, и когда Игнатий Юдин начинал дело в 1722 г., жив ещё был 111- летний крестьянин Никита Белкин, служивший рассыльщиком на старом заводе 98 лет тому назад: „В его время при той работе было иноземцев человек с пятнадцать, воевода был Юрья Телепнёв. Руду добывали штольнями и шахтами, и было руды много"». То есть выходит, что Пыскорский завод на Каме работал уже в 1624 году, причём при своём руднике, который назывался Григорова Гора. Но вообще-то Алексей Михайлович царствовал с 1645 года по 1676…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Музыкальный приворот
Музыкальный приворот

Можно ли приворожить молодого человека? Можно ли сделать так, чтобы он полюбил тебя, выпив любовного зелья? А можно ли это вообще делать, и будет ли такая любовь настоящей? И что если этот парень — рок-звезда и кумир миллионов?Именно такими вопросами задавалась Катрина — девушка из творческой семьи, живущая в своем собственном спокойном мире. Ведь ее сумасшедшая подруга решила приворожить солиста известной рок-группы и даже провела специальный ритуал! Музыкант-то к ней приворожился — да только, к несчастью, не тот. Да и вообще все пошло как-то не так, и теперь этот самый солист не дает прохода Кате. А еще в жизни Катрины появился странный однокурсник непрезентабельной внешности, которого она раньше совершенно не замечала.Кажется, теперь девушка стоит перед выбором между двумя абсолютно разными молодыми людьми. Популярный рок-музыкант с отвратительным характером или загадочный студент — немногословный, но добрый и заботливый? Красота и успех или забота и нежность? Кого выбрать Катрине и не ошибиться? Ведь по-настоящему ее любит только один…

Анна Джейн

Любовные романы / Современные любовные романы / Проза / Современная проза / Романы
Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее