Читаем Мертвец полностью

Он, точь в точь, как я с любопыством осматривал окрестности. Иногда останавливался если находилось что-то интересное. В общем, всячески наслаждался прогулкой. Хотя иногда у него в мозгу что-то сбоило и он застывал на месте словно истукан.

Я уже взял себя в руки, поэтому в серьёз задумался над планом побега из своей шагающей тюрьмы.

Попытки противостоять движениям лат, как показали мои судорожные трепыхания поначалу, ни к чему не приведут. Создавалось впечатление, что доспехи даже не заметили моих потуг. В обшем, путь грубой силы себя не оправдал.

Нужно было что-то другое. И тут мне помог случай...

Во время очередного сбоя програмы, я заметил, что хватка доспеха несколько ослабела. Не то чтобы очень сильно. Обычный человек бы даже разницы не заметил, но я то не обычный. Моих сил как раз должно хватить, чтобы воспользоваться слабостью брони.

Только я хотел воплотить в жизнь свой новоиспечённый план, как доспех вновь ожил. Я не расстроился. Ведь рано или поздно он опять остановится, а я уж буду готов...

Следующая возможность представилась всего через несколько минут. Я тут же начал действовать.

Первым делом сорвал с головы шлем. Не останавливаясь принялся за правую рукавицу. Как назло она никак не хотела поддаваться. Но русский мат, как известно двигает горы, поэтому мне всё-таки удалось сдёрнуть надоедливую перчатку. На том мои успехи и закончились. Броня опять очнулась.

На автомате продолжив начатое перед отключением движение, она, вдруг резко дёрнувшись, остановилась. Судя по всему, зрение у железной штуковины было напрямую связано со шлемом. Не зря же во время движения оно вертело им из стороны в сторону. Так что, теперь потеряв ориентацию в пространстве, доспех бессистемно шарил в воздухе руками. Из-за того, что большая его часть всё ещё была на мне, я был вынужден повторять все его движения.

После пары особенно резких рывков, по несильному хрусту в области плеча, я понял, что для меня они не прошли безнаказано. Впрочем это было неважно.

Кое-как поймав очерёдное судорожное движение доспеха, мне удалось свободной рукой на пару сантиметров стянуть перчатку с другой конечности. Как оказалось радовался я рано.

Так как кисть теперь была в перчатке лишь наполовину, очередное её судорожное движение закончилось для моих пальцев плачевно. Сразу в нескольких местах.

После этого, дело неожиданно пошло куда веселее и всего через пару мгновений, мне удалось окончательно освободить вторую руку. Теперь при каждом движении доспеха мои руки свободно болтались в воздухе.

Со стороны наша свхатка с бронёй наверняка выглядела весьма забавно. Вот только мне было не до смеха.

Сломаные пальцы на левой только-только начали вставать на место, поэтому до определённого момента приходилось ограничиваться исключительно правой.

Неловкими движениями я смог лишь немного сдвинуть правый наплечник и основательно ослабить крепление левого. За что тут же поплатился сломанной ключицей и, бог знает, чем ещё.

Когда пальцы, наконец восстановились, мне нереальными усилиями удалось полностью освободить сначала левую, а потом правую руку. Дождавшись когда восстановятся плечи, я продолжил освобождать тело от металла.

Со свободными руками всё стало гораздо легче. Больше всего проблем доставили поножи. И не сосчитать сколько костей в ногах эти хреновины мне сломали.

Панцирь тоже правда доставил некоторое проблемы. Благодаря конструкции он мог сгибаться, что пару раз привело к пеерлому позвоночника. Лишь благодаря тому, что в таких случаях я терял управление только над ногами, я смог выбраться из стальной скорлупы.

Когда я понял, что более на мне не осталось ни клочка металла, моё тело представляло собой один сплошной перелом. Пока я пытался придти в себя, часть доспеха вполне себе активно шевелились. Хорошо хоть ко мне не ползли, а том меня кондратий хватил.

Дождавшись, когда все кости встанут на положенные места, я поднялся. Хотелось, наконец, понять, что происходит вокруг меня и как там поживает доспех. Во время борьбы, я разбрасывал ег очасти куда глаза глядят, поэтому я в серьёз опасался, что он сможет собраться обратно.

Как выяснилось, после краткого осмотра окрестностей, ничего путного у доспеха не вышло. Его составляющие лишь вяло дёргались на земле, да слегка позвякивали.

Судя по всему, оживший металл действительно пытался сползтись в единое целое, но силёнок для этого ему явно не хватало. Странное дело, ведь, когда он был на мне, то проявлял, поистине чудовищную силу. Впрочем, попыток он не оставлял.

Некоторое время спустя шевеление прекратилось, и я рискнул подойти к броне поближе. Подняв с земли шлем, я вгляделся в темноту смотровой щели. Я стремился увидеть хоть что-нибудь, что натолкнуло бы меня на разгадку такого поведения брони. Но внутренности шлема были пусты и молчаливы.

В полный рост встал вопрос: что теперь делать с бронёй?

Бросить, учитывая ту цену, которую я заплатил за их починку, было тупо жаль. Брать же их с собой, я попросту опасался. Никто не может предсказать, как и когда он может опять ожить.