Читаем Мерцающие Берёзы полностью

— Костя, — протянула она, — меня пугает картина.

— Эта? Брось ты, — Костя включил свет в комнате, — посмотри! Она называется «Аллегория любви»; на ней женщина-арахнид признается в любви рыцарю, и естественно с помощью силы любви её тело преображается в человеческое. Сильная работа! Это Иван Уотэрдом написал.

— Красиво, но, её паучьи ноги меня немного смущают. Я арахнофоб, ты же знаешь. Не мог бы ты убрать её из спальни?

— Эх, ладно. Только давай досмотрим сначала, а потом унесу.

— Костя.

— Чего?

— Я тут подумала, если бы их любовь не удалась, и паучиха его съела… как бы тогда называлась картина?

— Очевидно же, — «Аллегория неудавшейся любви».

Фильм подходил к концу, тем временем Лиза впечатленная работой художника продолжала размышлять на этот счёт:

— Знаешь, о чём я сейчас подумала? В реальности паучиха обречена.

— О чём это ты?

— Я о том, что в реальной жизни «высокая любовь» такая редкость, что считай она вовсе невозможна. Эта «Арахна» обречена искать и так и не найти. Проще говоря — почти каждая любовь по-своему неудавшаяся.

— Интересно. Видишь, не так страшен паук, как его малюют. Может, всё-таки оставим картину?

— Костя, нет! Если я посреди ночи проснусь и забуду про неё? Ты хочешь меня извести?

— Ладно, ладно. Уберу.

— Плюсом ко всему, если тебе посчастливилось её отыскать, ты можешь её лишиться в любой момент. Ведь «высокая любовь» сколь прекрасна — столь хрупка; и ты должен её оберегать.

— Моя «высокая любовь» такая характерная и буйная, что мне приходится оберегать от неё окружающих, — договорив, Костя закрылся руками.

— Костя! — Лиза вскочила и начала бить его подушкой.

Вскоре они съехались. Костя так и не подчинил крышу, но материалы будут со дня на день. Следовало заменить: две несущие балки; шифер; утеплитель. Материалы обошлись Косте в половину сбережений, дотошно скопленных на свой идеальный дом. Мысли о переезде, либо о покупке нового дома, в другом городе, перестали его терзать. Всё что нужно для счастья — находиться в соседней комнате и жалуется на холод. Посмотрев прогноз погоды, Костя понял — идеальное время для ремонта. Ни дождя, ни других погодных шалостей.

Дождавшись прибытия строительных материалов, Костя незамедлительно приступил к работе, взяв отпуск на время ремонта, чтобы не лазить по крыше в потёмках. Работы на неделю максимум, но Лиза убедила его взять совместный отпуск на две недели. Позавтракав, Костя включал музыку и возился на чердаке, либо же на подмостях у фасада. Лиза облюбовала здешний лесок, могла часами пропадать в нём. Она собирала цветы, по возвращению показывала фотографии открытых ею просторов. Вечерами, когда починкой заниматься было невозможно и прогуливаться по лесу тоже, они разжигали костёр, выносили из дома кресла и сидели на крыльце, бесконечно болтая за бутылочкой чего ни будь увеселительного. Порою ходили к знакомым с визитом, Костя не любитель напрашиваться в гости, но он опасался, что Лизе мало его общества. Он боялся, что Лиза заскучает, но подобные визиты пошли и ему на пользу. Страх быть одним на публике испарился, ещё бы, он уже не один. Парочка частенько заглядывала к Олегу и его жене, иногда к Диане Андреевне, пару раз бывала в гостях у подруги Лизы — Ксюши. Возвращаясь с очередных вечерних посиделок уставшая Лиза сказала:

— Костя, поднеси меня!

— Ещё чего, я сам устал.

— Я ходила сегодня собирать ежевику, там, где ты сказал, и не нашла! Ходила полчаса, не могла выбраться. Потом услышала, как ты разбил шифер и начал ругаться, успокоилась и пошла на твои причитания.

— Шифер был с дефектом, я лишь ускорил его неизбежную поломку.

— Костя, не смеши, я и так устала, — сказала она, сдерживая хохот.

— Так не сезон её собирать, глупышка моя.

— Сам ты глупышка, дикая ежевика в августе растёт.

— Та была домашней, но одичала. Она плодоносит всего два месяца и то не всегда, мне повезло её застать. Залезай ко мне на спину, ежевичка. Лиза запрыгнула к нему на спину, при этом с её ступни соскочила туфля.

— Костя, я уже устроилась. Слазить не собираюсь.

— Я бы наклонился и подал её тебе, но у меня на спине жук весом в миллиард, миллионов, тысяч, килограммов, тонн.

— А ты тогда секстиллион, триллион тысяч тонн и килограмм.

— Ты победила, ничего больше я не вспомню. Но если мы упадем — я не виноват.

Костя присел, подобрав туфлю. Бережно надел её. Лиза указала пальцем в сторону дома и сказала: — скачи туда!

— Так значит, — сказал Костя и с характерным для лошади звуком побежал вприпрыжку со всех ног.

— Костя я соскальзываю!

— Тут нет Кости, только быстрый Конь и его уставший кучер.

Утро следующего дня.

— Пойдем за грибами, соня! Отпуск закончится, а мы с тобой и грибной суп не попробуем, — причитает Лиза.

— Я не люблю грибы, — пробормотал Костя, прикрывшись одеялом.

— А я — люблю. Так что, у тебя двадцать минут. Иначе я пойду одна, совсем не зная злачных мест. Вдруг со мною что приключится…

— Уже встаю. Что? Ты серьёзно? Девять утра… не терпится же тебе.

— Я решила — сегодня буду готовить только грибы. Твой завтрак остывает, между прочим, я старалась.

— Говорила же, только грибы. А на завтрак у нас что?