Читаем Мередит полностью

МЕРЕДИТ. Я думаю, везде – значит везде. Если ты в это веришь. Не знаю, верю я или нет. Но меня не покидает чувство, что вокруг меня происходит что-то такое, чего я не понимаю. Словно я – радиоприемник, который не обеспечивает нужного качества приема, и я слышу далеко не все из того, что мне направлено, только обрывки разговоров, внезапные фрагменты откровений. Так бывает, когда слушаешь радио поздно ночью. И я иногда слушаю, когда не могу спать и спускаюсь вниз в три часа ночи, чтобы съесть сэндвич с луком и килькой. Может, мне просто не хочется снова засыпать, потому что мне снилось, как крысы пожирают младенца или что-то такое. И я постоянно все теряю. Потеряла ключи. Потеряла водительское удостоверение. Потеряла кота. Да только он вернулся. Потеряла девственность на заднем сидении твоего «шеви», когда мы смотрели в автокинотетре «Тварь из Черной лагуны». Ее уже не вернешь. Что-то ты находишь, а чего-то, потеряв, лишаешься навсегда. А навсегда – это долго. Как мы знаем из шлягеров, которые передают по радио. Еще я верю в призраков.

ДЖИМ. Никаких призраков нет. Они – такая же глупость, как и зомби.

МЕРЕДИТ. Знаешь, это не Каспер – Добрый Призрак. И не люди в простынях, как в «Трех клоунах». Я чувствую их присутствие рядом. Словно они наблюдают за нами.

ДЖИМ. Они наблюдали за тем, что мы сейчас делали на диване?

МЕРЕДИТ. Господи, надеюсь, что нет? То есть нет у тебя ощущения, что вокруг призраки, которые наблюдают за тобой?

ДЖИМ. Нет.

МЕРЕДИТ. Знаешь, почему ты мне сначала понравился? Ты был такой спокойный. Я решила, что у тебя богатый внутренний мир. Но, как выяснилось, тебе нечего было сказать.

ДЖИМ. Мне есть, что сказать. Просто нет у меня желания не закрывать рот, как делаешь ты. Есть у них еще пиво?

МЕРЕДИТ. Не можем мы выпить все пиво мистера Палестрины. Я сижу с их ребенком. Нельзя мне напиваться пьяной.

ДЖИМ. Но ты можешь трахаться со мной на их диване.

МЕРЕДИТ. Господи, и этого нам делать не стоило. Вдруг Бен спустился бы и увидел нас. Услышал какие-то звуки, спустился по лестнице и смотрел бы на нас от двери, когда мы этим занимались?

ДЖИМ. Тогда он – извращенец.

МЕРЕДИТ. Никакой он не извращенец. Он – маленький мальчик.

ДЖИМ. Он странный.

МЕРЕДИТ. Он не странный. Может, чуть-чуть странный. Но мне это нравится. И ко мне относится гораздо лучше, чем ты.

ДЖИМ. Он просто хочет увидеть тебя голой.

МЕРЕДИТ. Ему пять лет.

ДЖИМ. Я видел, как он смотрит на тебя в купальнике. Поверь мне, он хочет увидеть тебя голой.

МЕРЕДИТ. Но ты любишь детей, так?

ДЖИМ. Нет. От них только головная боль.

МЕРЕДИТ. И ты не хочешь, чтобы у тебя были дети?

ДЖИМ. Нет.

МЕРЕДИТ. Но у тебя будут дети, если мы поженимся.

ДЖИМ. Не хочу я жениться.

МЕРЕДИТ. Ты про сейчас или вообще? Не хочешь же ты оставаться один всю жизнь?

ДЖИМ. Я не один. Ты здесь. Во всяком случае, часть тебя. А другая, большая, где-то еще, слушает это чертово радио у себя в голове.

МЕРЕДИТ. Я не где-то еще. Лишь иногда почти что помню, что я где-то еще. И кто-то еще. Словно до того, как родилась.

ДЖИМ. Что за чушь.

МЕРЕДИТ. Это не чушь. По словам Бена, он почти что помнит, как был кем-то еще. В предыдущей жизни.

ДЖИМ. Бен чокнутый, как и ты. Второй такой странной девушки во всем городе не найти. И город этот довольно странный.

МЕРЕДИТ. Я думаю, будь у тебя ребенок, возиться с ним тебе бы понравилось. В смысле, если бы мы поженились, и он у нас появился.

ДЖИМ. Если мы поженимся и у нас появится ребенок, я шагну на пути перед первым же локомотивом.

МЕРЕДИТ. Ты шутишь.

ДЖИМ. Откуда ты знаешь?

МЕРЕДИТ. Такое возможно. Девушки беременеют. И что ты тогда сделаешь?

ДЖИМ. Прыгну в вагон товарняка и уеду во Фресно.

МЕРЕДИТ. Ты этого не сделаешь.

ДЖИМ. Я, скорее, умру. Как зомби в этом глупом фильме.

(Пауза. Звуки фильма из телевизора).

МЕРЕДИТ. Ты думаешь, зомби едят детей?

ДЖИМ. Я не знаю, что едят зомби. Мне пора. Мы с Клетисом завтра идем на охоту.

МЕРЕДИТ. Не понимаю, как ты можешь получать удовольствие от убийства.

ДЖИМ. Это человеческая природа. Убей или убьют тебя. Закон джунглей. Спроси голоса, которые слышишь по радио в твоей голове. Они тебе скажут.

МЕРЕДИТ. Не люблю я кого-то убивать. (Пауза). Некоторые избавляются от своих детей до их рождения. Но я так никогда не сделаю. Скорее, умру сама.

ДЖИМ (встает, чтобы уйти). Ладно. До скорого.

МЕРЕДИТ (пытается его усадить). Подожди. Давай досмотрим фильм до конца.

ДЖИМ. Я знаю, чем закончится фильм. Они перебьют всех зомби. На том и фильму конец.

МЕРЕДИТ. Бедные зомби. Мне их жалко.

ДЖИМ. Тебе жалко зомби?

МЕРЕДИТ. Зомби – тоже люди.

ДЖИМ. Ты жалеешь всех. Жалеешь курицу, которую ешь. Жалеешь даже эту чертову Тварь из Черной лагуны. Ты плакала все время, пока мы занимались этим на заднем сидении.

МЕРЕДИТ. Он такой одинокий.

ДЖИМ. Он – чудовище.

МЕРЕДИТ. Он просто другой. Это не преступление, быть другим. Или, по крайней мере, не должно быть преступлением.