Читаем Менжинский полностью

Кроме этой статьи, в пятом номере «Казармы» лапе-чатана еще одна статья Менжинского (под псевдонимом «Степинский»), «Крестьянские движения». В ней Вячеслав Рудольфович нарисовал яркую картину беспросветной жизни крестьянства, ограбленного помещиками и угнетаемого царским самодержавием.

Сплачивая и готовя массы к вооруженному восстанию, большевики в то же время вели активную борьбу с авантюристической тактикой эсеров, рассматривавших вооруженное восстание как военный заговор, военный бунт.

Эсеры считали, что достаточно будет поднять солдат и матросов в Кронштадте или Свеаборге — русской военной крепости в Финляндии, — как будет обеспечен успех во всероссийском масштабе.

Петербургский комитет 16 июля 1906 года получил сведения о готовящемся восстании солдат и матросов Свеаборгской крепости. Работавшая в то время в ПК Вера Рудольфовна Менжинская немедленно информировала об этом Ленина. По его предложению на квартире сестер Менжинских в тот же день состоялось совещание Исполнительной комиссии ПК. Совещание обсудило вопрос о восстании и приняло написанное Лениным постановление о посылке в Свеаборг делегации с целью отсрочки восстания.

«…B случае полной невозможности остановить взрыв, — говорилось в постановлении, — принять самое деятельное участие в руководстве движением…»[3]

Петербургский комитет через Менжинского направил в Финляндию рекомендованных Лениным на совещании четырех товарищей, в том числе А. Г. Шлихтера.

На следующий день Ленин получил известие о том, что восстание в Свеаборге началось. Он немедленно направил в Финляндию, к выехавшему туда накануне Шлихтеру, секретаря большевистской боевой организации Людмилу Менжинскую, чтобы передать ему указание срочно связаться в Гельсингфорсе с Финляндской военной организацией большевиков и возглавить руководство восстанием. В Кронштадт для руководства восстанием были направлены Д. 3. Мануильский, «Иннокентий» — И. Ф. Дубровинский, члены комитета Петербургской военной организации А. П. Малоземов и Ф. В. Гусаров.

По указанию Ленина на всех конспиративных квартирах ЦК, ПК и военной организации были установлены дежурства. Было также решено, вспоминает В. Р. Менжинская, «выпустить обращение к войскам о поддержке свеаборгского восстания и экстренный номер «Казармы». Сделать это было поручено Менжинскому.

Стихийное восстание солдат и матросов, спровоцированное эсерами, начавшееся в неблагоприятной обстановке, когда реакция перешла в наступление (8 июля царское правительство разогнало первую Государственную думу), потерпело поражение. Его поражение повлекло за собой разгром большевистских организаций в Петербурге. Вечером 19 июля были арестованы большевистский Комитет военной организации и редакция газеты «Казарма», а 28 июля на станции Удельная арестована большевистская часть ПК.

Заседания Комитета военной организации весной и летом 1906 года обычно проводились за городом, на дачах. На этот раз ввиду спешности в связи со свеаборгскими событиями совещание членов комитета и редакции газеты «Казарма» с участием районных организаторов было решено провести в городе, на квартире члена комитета А. Л. Харика.

Совещание должно было обсудить содержание экстренного номера «Казармы» и текст написанного Менжинским обращения к солдатам Петербургского гарнизона с призывом поддержать восстание в Свеаборге и Кронштадте.

Были приняты необходимые меры конспирации. О времени и месте собрания сообщалось устно только лицам, обязанным присутствовать на нем. В переулке и на прилегающих улицах были выставлены патрули из числа особо надежных членов боевой организации.

После семи вечера на квартире Харика собрались члены комитета и редакции Менжинский, Браудо, Фрумкин. В комнате уже был накрыт стол, на котором шумел, самовар. Хозяин квартиры был предупрежден, что к квартиранту соберутся гости по случаю его именин.

Прошел час, гости успели обменяться последними новостями, поступившими из Свеаборга и Кронштадта, выпить не по одному стакану чая — вечер был жаркий, — но остальные члены комитета и организаторы из районов в квартире не появлялись.

Собравшиеся члены комитета не знали, что патрульный в переулке заметил полицейских, перебегавших из одного подъезда в другой, и подал товарищам сигнал об опасности. Предупрежденные патрульными, члены комитета и организаторы районов поворачивали обратно. Но предупредить собравшихся уже не было возможности: подъезд и лестницу заняли полицейские.

Прождав товарищей до восьми с четвертью вечера, члены комитета и редакции приступили к обсуждению воззвания к солдатам и матросам Петербургского гарнизона. Менжинский учел, что на прошлых заседаниях редакции ее члены да и наборщики подпольной типографии жаловались на неразборчивость его почерка, и на этот раз написал воззвание крупными буквами. Оно заняло объемистую тетрадь.

«Товарищи солдаты и матросы Петербургского гарнизона! — начал читать Менжинский. — Ваши товарищи и братья в Свеаборге и Кронштадте…»

Голос чтеца неожиданно перекрыл треск взломанной двери, топот тяжелых сапог по коридору. В комнату ворвались полицейские.