Читаем Меняла полностью

Я вручил камень Эрствину и тот спрятал его в кошель на поясе. Мальчик вспомнил, что у него до сих пор остается моя трубочка с «дыханием Гергуля Старого» и полез за ней в карман. Я остановил его, пояснив, что сонные чары могут ему понадобиться, когда он будет возвращать амулет на шею барону. Потом я выбрал из своих магических приспособлений нужный кусочек янтаря и вставил его в медальон на место извлеченного самоцвета с охранной магией. Загнув крепление, я пошевелил камешек в гнезде, чтобы проверить, что держится он крепко. Убедившись в надежности крепления, я надел баронскую цацку на себя, а Эрствину вручил кулон с другим осколком янтаря, велев сунуть камень себе в ухо. Эрствин, пожав плечами, исполнил мое распоряжение, а я отошел вдоль переулка шагов на десять.

Я обернулся и помахал рукой моему приятелю. Мальчик неуверенно махнул мне левой рукой в ответ, правой он придерживал «принимающий» камень. Эх, молодость… Я глубоко вздохнул и заметил, как брови Эрствина шевельнулись – он услышал даже мой вздох. Что ж, заклинание довольно редкое, удивление парнишки можно понять. Затем я отвернулся и произнес очень тихо, но отчетливо: «Эрствин, верь мне, у нас все получится. А твою тайну никто никогда не узнает». Когда я обернулся и поглядел на моего приятеля, на его бледним лице появилась улыбка. Работа заклинания привела его в восторг и вселила надежду на успех, а ведь всего минуту назад он был полон уныния и скептически относился к моим уверениям в правильности наших действий. Я не первый раз вижу, как перепуганные люди успокаиваются и исполняются веры в победе, видя воочию, какие чары будут на их стороне. Я не знаю, можно ли считать это побочным действием магии. Вряд ли, скорее люди (я имею в виду – лишенные Дара люди) просто сами убеждают себя в том, что при поддержке тайных сил они непобедимы. Когда они видят на своей стороне то, что для них загадочно и недоступно – они обретают иллюзию собственного роста, иллюзию собственного приобщения к высшей власти над природой Мира… Да, стоит быть магом уже ради того, чтобы видеть все в истинном свете и не строить подобных иллюзий. На самом деле этот самообман опасен, Эрствин, очарованный моей ерундовой волшбой, просто забыл о том, с какими могущественными и опасными силами нам предстоит иметь дело этой ночью – словно ребенок, отдающий настоящую ценность в обмен на пестрые побрякушки. Но, тем не менее, мои чары действовали и они должны были нам немного помочь…

Иногда я думаю, что маги могли бы просто быть ловкими фокусниками – людям так нравится внешняя, мишурная сторона волшбы… Именно за нее платят куда больше, чем за истинные чудеса. Самое главное – оно всегда действует тайно, исподволь… Именно поэтому официально практикующие колдуны носят странные пестрые наряды, и множество ненужных странных побрякушек – чтобы клиент сразу видел, с кем имеет дело… Это все мишура. Лично я предпочитаю не афишировать своих способностей и выглядеть гораздо проще…

* * *

С рассветом следующего дня мы выступили в поход. Вчерашнее начало службы, которое лично мне показалось… ну, мягко говоря, странным, тем не менее, не отпугнуло ни одного из числа новичков. Явились все. Сержант Вздох наскоро пересчитал нас, доложил капитану, тот хмуро буркнул: «Идем!» – и мы пошли… Кроме нас на пустыре позади «Очень старого солдата» собирались еще два отряда – Ренприст жил своей обычной жизнью.