Читаем Мемуары полностью

Естественно, Андерль не обрадовался этому, и однажды утром, проснувшись, я обнаружила, что мой компаньон исчез, не сказав ни слова. Жаль, ведь во время очередного похода в горы ко мне вновь стали возвращаться силы, и только тренировками можно было восстановить прежнюю форму. Пока я обдумывала, следует ли окончательно отказаться от новых попыток, обратила внимание, что какие-то люди наблюдают за спортсменом, пытавшимся залезть на отвесную скалу. Это оказался Мартин Шлислер, тогда еще семнадцатилетний юноша, прославившийся тем, что с риском для жизни преодолевал в одиночку опаснейшие горные маршруты. На сегодняшний день он стал знаменитым телевизионным продюсером, живет в Канаде и делает потрясающие документальные фильмы. А тогда с помощью последних пяти марок мне удалось воспользоваться его услугами в качестве проводника.

Вскоре я вновь почувствовала себя в форме, не осталось ни одной отвесной стены, которая показалась бы мне слишком трудной.

ПРОЦЕССЫ ПО ДЕЛУ ЦЫГАН

Но сладкое чувство свободы длилось недолго. В мюнхенском журнале «Ревю» 1 мая 1949 года вышла полная клеветы статья обо мне и фильме «Долина». Я подала жалобу на владельца этого иллюстрированного журнала Киндлера, опять же прибегнув к Праву охраны бедных. Мое дело вновь согласился вести господин Гричнедер. В суде первой инстанции Мюнхена 23 ноября 1949 года состоялось основное слушание дела против Гельмута Киндлера[384]. В «Ревю» поместили фотографию цыганки и снабдили ее следующей подписью: ««Испанка» из концентрационного лагеря. Найти испанцев для фильма во время войны оказалось невозможно. Но Лени Рифеншталь знала выход, она отыскала цыган в концлагере». Под другим снимком значилось: «Кинорабы. Из концлагерей под Берлином и Зальцбургом привезли 60 цыган, которые изображали испанский народ. Поначалу они были рады сменить завод по производству боеприпасов на киносъемки… Но сколько их выжило?»

Наряду с подобными ложными утверждениями, статью снабдили и попросту глупыми подписями к кадрам из самого фильма. Под фотоизображением главного героя красовалась подпись: «Банковский служащий из Вены сыграл Педро. Он был выбран из 2000 егерей, которые неоднократно проходили отбор у Лени Рифеншталь».

Здесь я приведу показания под присягой Франца Эйхбергера, сыгравшего в «Долине» главную роль: «Я никогда не являлся банковским служащим, не жил в Вене и не принадлежал к горным егерям, поэтому не мог выбираться из их числа. Неправда и то, что 2000 соискателей проходили отбор у режиссера фильма. Впервые госпожа Рифеншталь увидела меня в Санкт-Антоне, где и пригласила на роль Педро».

Когда же во время судебного заседания адвокат Киндлера театральным жестом указал на меня и прокричал на весь зал: ««Долина» не может появляться на экране, так как вы — режиссер дьявола», я совсем обессилела и не могла больше противостоять подобному натиску, впрочем, в этом уже не было необходимости.

Суд убедился в ложности текстов, опубликованных в «Ревю». Все свидетели подтвердили этот факт, за исключением цыганки Йоханны Курц, выступавшей от «Ревю». Она утверждала, что видела, как некоторые из цыган, принимавших участие в съемках «Долины», были отправлены в газовые камеры Аушвица. Когда судья спросил об именах страдальцев, она назвала семью Рейнхардт. Тут-то как раз ей не повезло. Свидетель Рейнль, мой тогдашний помощник, занимавшийся под Зальцбургом отбором цыган для съемок, видел семью Рейнхардт после окончания войны, о чем под присягой и заявил. Я сама через несколько месяцев в поезде «Кицбюэль — Вёгль» встретила многих цыган из «Долины». Они приветствовали меня с большой радостью, а о Рейнхардтах сообщили, что те в полном здравии.

Антония Рейнхардт, якобы умерщвленная в Аушвице, узнала об этом процессе из газет и направила мне письмо из Вайльхайма:

Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь Вам. Пожалуйста, дайте мне знать как можно скорее, когда я могу с Вами встретиться и должна ли привезти с собой кого-то из братьев и сестер либо мать, которая тоже тогда принимала участие в фильме, или будет достаточно, если я приеду одна? Будьте добры, своевременно напишите мне, чтобы я смогла приехать к положенному сроку. С дружеским приветом.