Читаем Мемуары полностью

Кардинал тотчас же отрядил Сент-Мора {14} с двадцатью кавалеристами, чтобы подстеречь Принца на дороге, которая вела в Шатильон к армии г-на де Немура. В другом случае Принц едва не был схвачен. Прибыв к Бриарскому каналу, он повстречался с вахмистрами двух или трех кавалерийских полков, направлявшихся на свои расположенные в этом месте квартиры, и так как подразделения подходили туда с разных сторон, ему тем труднее было выбрать надежный путь. Шаваньяк, знавший одного проживавшего невдалеке дворянина по имени Лабрюлери, вздумал отправиться с графом Гито на его розыски, чтобы, запасшись в его доме съестным, привезти его Принцу, который, однако, не мог оставаться в том месте, где они с ним расстались, из-за подхода упомянутых выше войск. Еще раньше Принц отослал своего камердинера в Шатильон с приказанием привратнику держать ворота парка открытыми, так что при нем были лишь герцог Ларошфуко и принц Марсийак, с которыми он и направился по шатильонской дороге. Принц Марсийак двигался на сто шагов впереди Принца, герцог Ларошфуко на том же расстоянии позади, чтобы, предупрежденный тем или другим, он мог улучить время спастись. Не успев проехать в этом порядке сколько-нибудь значительное расстояние, они услышали пистолетные выстрелы с той стороны, куда направился посланный в Шатильон камердинер, и сразу же увидели показавшихся с левой руки и рысивших к ним четырех всадников. Не усомнившись, что это - преследователи, и решив с ними сразиться, они свернули с дороги и устремились на них с намерением скорее пасть, чем даться в их руки живыми. Но в этих всадниках они узнали графа Гито и Шаваньяка, которые их разыскивали в сопровождении еще двух дворян. Принц, справедливо сочтя, что встреча с нарочным, о которой я только что рассказал, несомненно откроет тайну его проезда, поспешно направился в Шатильон, но так как требовалось проделать за один день тридцать пять лье, и притом на тех же конях, необходимость их покормить задержала его на несколько часов и предоставила Сент-Мору время, нужное, чтобы настигнуть Принца. Тем не менее он не встретился с ним; {15} впрочем, впоследствии он как-то сказал, что видел проезжавшего мимо Принца, но не пожелал учинить на него нападение.

Это путешествие Принца изобиловало, как я сказал, опасными происшествиями, и даже самые незначительные из них угрожали ему захватом королевскими силами или смертью. Все же он благополучно добрался до Шатильона, где расспросил об армии, к которой хотел прибыть, и узнал, что она располагается в восьми лье оттуда, под Лори, близ Орлеанского леса. Проделав со всей возможной поспешностью отделявшее его от армии расстояние, он наткнулся на ее аванпосты, и несколько всадников устремились к нему навстречу с окликом: "Кто идет?". Когда его опознали, всю армию охватила нежданная и не поддающаяся описанию радость. {16} Никогда ей не было столь же необходимо, чтобы он находился при ней, и никогда она не была так далека от надежды на его прибытие. Рознь между герцогами Немуром и Бофором росла день ото дня, и распри вождей на глазах у всех влекли к верной гибели армию - последнюю и единственную надежду партии, тогда как присутствие поблизости короля и его армии должно было бы с особою силою обязать этих военачальников поставить общее благо превыше своих личных раздоров. Положить им конец было слишком важно для Принца, чтобы он не взялся за это со всей мыслимою горячностью, и ему тем легче было добиться осуществления этой цели, что его прибытие, отстраняя их от командования, вместе с тем устраняло и основной повод ко взаимной зависти и вражде. Принц двинул армию в Лори, где дал ей однодневный отдых. Сам он провел там еще три или четыре дня, в течение которых его армия успела подойти к Монтаржи, который, не оказав сопротивления, сдался. Этот город покинули без промедления, потому что в нем было изобилие хлеба и вина, которыми в случае нужды можно было воспользоваться, и еще для того, чтобы явить пример мягкости, что могло выгодно обернуться для партии в других городах.