Но революция еще не закончилась. Все время возобновлялись уличные бои, происходили убийства. В хартумском Немецком клубе царило беспокойство, никто не знал, чего ожидать от будущего. Большинство немцев жило здесь уже много лет. Мои соотечественники работали в промышленности, строили водопроводные системы, были заняты на метеорологических станциях в аэропорту. Семьям их жилось хорошо, никто не хотел покидать Хартум. У них были прекрасные дома и сады, из-за жары работа начиналась рано — в половине восьмого, и заканчивалась в большинстве случаев в два часа. После обычного для Африки послеполуденного отдыха они ходили в гости к друзьям, чтобы провести в приятных беседах так называемый «час чаепития». Во время вечерней трапезы под ясным звездным небом в садах вспыхивали разноцветные лампочки, освещавшие деревья и цветы. Казалось, что и весь мир также в полном порядке. Эта чудесная атмосфера всегда влекла в Африку чужестранцев — отнюдь не только немцев.

Пришла долгожданная весть: пароход с Вальтером и Дитером прибыл. Мои люди связались со мной по телефону. Дорога от Порт-Судана до Хартума — приблизительно 900 километров — трудна, транспорт передвигался по ней обычно в сопровождении конвоя. Чтобы поберечь машины, пришлось перегрузить их на поезд.

Вечером я приветствовала Вальтера и Дитера на вокзале. Вайстрофферы любезно разрешили молодым людям остановиться у них. Машины, оказавшиеся в полном порядке, разместили пока в саду наших гостеприимных хозяев.

Бои вспыхивали все время. Проезд на юг был закрыт. По словам очевидцев, беспорядки там тоже не прекращались. Судоходство от Малакаля до Джубы прекратилось на неопределенное время. Несмотря на такое напряженное положение, Абу Бакр снабдил меня официальным письменным разрешением на съемки гор Нуба, а также на проезд нашего автотранспорта. Визы продлили. С нетерпением ждали мы конца суданской революции. Но после кажущегося затишья вновь разразилась буря. Новые бои разрушили летное поле — аэропорт пришлось закрыть. Среди мертвых и раненых — первые европейцы, госпитали переполнены. Иностранцы пребывали в депрессии и собирались уезжать. Вайстрофферы не оказались исключением.

В этой апокалиптической обстановке возникли первые серьезные разногласия между мной и обоими моими спутниками. Несмотря на неоднократные предупреждения нашего хозяина и мой строгий запрет, они отправились за почтой в город, где еще шли бои, и долго не возвращались. Стало темнеть. Мы подозревали самое страшное. Когда наконец очень поздно мои помощники все-таки пришли и я потребовала объяснений, они ответили надменным тоном, что мне вообще следует помалкивать и что они сами знают, что делать. Это неприятно изумило меня. Следовало бы сразу отказаться от их услуг. Когда я им об этом сказала, Вальтер и Дитер опять нагрубили мне. Неужели это те приятные молодые люди, так охотно помогавшие мне в Мюнхене, такие воодушевленные, что едут в африканскую экспедицию?! Что их настолько изменило?! Вайстрофферы посоветовали мне тут же расстаться с подобными попутчиками. Но удастся ли здесь быстро найти замену? Мое страстное желание как можно быстрее добраться до нуба сделало меня слепой и неосторожной. Я понадеялась, что такие бурные всплески эмоций больше не повторятся.

Вынужденный отдых в Хартуме имел и свою положительную сторону. За это время Ули чудом сумел переслать мне многое, чего еще недоставало нашей экспедиции: специальные фильтры, головку крутящегося штатива, сосуды с проявителем, приспособление для перемотки пленки и, что немаловажно, необходимые лекарства. Хотя экзаменационная сессия была в разгаре и я его, без сомнения, перегружала, Ули стремился помогать мне во всем. Я просила его сдать квартиру в аренду, позаботиться о моей матери, обсудить с адвокатом Вебером текущие судебные дела, извещать меня о новых финансовых поступлениях. Он был уполномочен распоряжаться деньгами, переводимыми из США, контролировать многие открытые счета.

В середине декабря в Судане воцарился порядок. Ни выстрелов, ни драк, вновь работает телефон, Дитер и Вальтер настроены мирно. Мы решили рискнуть и отправиться в путь. К счастью, необходимые материалы, заказанные мной у Роберта Гарднера, пришли из Рочестера вовремя. Теперь не хватало только оператора, но Абу Б акр помог мне и в этом. Он познакомил меня с одним способным суданцем. Казалось, после многолетних непреодолимых препятствий, мое желание — сделать фильм о нуба — скоро наконец исполнится.

Возвращение в Тадоро

Оставалась неделя до Рождества. В этот же самый день два года назад мне суждено было впервые переночевать здесь. И вновь я отдыхала под большим тенистым деревом, но на этот раз у меня было два собственных «фольксвагена» с добротным оснащением.