Так как же быть с нашими машинами? Мы позвонили в Геную капитану нашего корабля. Не смог бы он в случае отмены морского плавания привезти наших людей с собой обратно? Он отказался, все места были зарезервированы заранее. Если к моменту прибытия корабля в Порт-Судан с революцией еще не будет покончено, выгружать автобусы ни в коем случае нельзя — слишком велика опасность ареста… Капитан, правда, предложил в этом случае взять Вальтера и Дитера вместе с «фольксвагенами» с собой до следующей гавани в эфиопском Массауа, но дальше — нет.

О революции уехавшие члены экспедиции узнали в Генуе, оба были готовы взять риск на себя. Я же пребывала в нерешительности еще много часов.

Мы постоянно перезванивались. Когда наконец наступил момент, который уже нельзя было отодвинуть, а оба мои спутника нервно и нетерпеливо требовали от меня принятия окончательного решения, я сделала глубокий вдох и тихим голосом произнесла:

— Поезжайте. Желаю счастья, надеюсь на встречу в Хартуме.

Революция в Судане

Беспорядки в Судане продолжались почти три недели. Мои люди все еще находились в море. Только в середине ноября я смогла полететь в Хартум на лондонском самолете. Настроение — самое подавленное. В огромном салоне кроме меня находилось шесть пассажиров. Ранним утром мы приземлились в Хартуме. Я прошла таможню и стремительно покинула аэропорт. Передо мной предстала какая-то призрачная картина. Везде лежали перевернутые, горящие автомобили. Чудо, что вообще еще ездили такси. Тогда в Хартуме не существовало названия улиц и нумерации домов, поэтому дорогу следовало знать назубок, да к тому же умудриться внятно объяснить путь водителю.

После продолжительных поездок по пустынным улицам и многочисленным местам пожарищ, мы наконец нашли дом, где меня с нетерпением ждали немецкие друзья. Теперь я из первых уст узнала, что произошло: губернаторы всех провинций находились в тюрьме — не в Хартуме, а почти в тысяче километрах к западу отсюда, неподалеку от Дарфура.

Рассказывали, что начиналось все безобидно: несколько студентов Хартумского университета устроили демонстрацию, требуя от властей разрешить южным суданцам учиться наравне с северными. Протестовали также против явной коррупции, имевшей место при строительстве Асуанской плотины. Соглашение между Суданом и Египтом оговаривало, что часть Судана около Вади-Хальфа должна была в процессе возведения плотины оказаться под водой. Это означало полное затопление нескольких городов и селений. Местных жителей, правда, предполагалось переселить в другие районы. По слухам, изрядная сумма денег, специально для этой цели выплаченных Египтом Судану, была истрачена членами правительства в личных целях. Сплетни или факты — кто мог проверить? Во всяком случае, за несколько дней небольшая демонстрация переросла в большой пожар. Результат — сотни трупов…

Генерал Абул был провозглашен новым руководителем суданского правительства, и, казалось, он взял ситуацию под контроль, но, не смотря на это, все время вспыхивали уличные бои, происходившие и у дома моих немецких друзей, семьи Вайстроффер.

Я подумала об Абу Бакре, моем лучшем суданском друге, которому я обязана своей встречей с нуба. В Африканскую войну он служил в армии полковником и принимал участие в боях против Роммеля, которого тем не менее очень ценил. Взяв такси, я направилась на поиски и поехала в его министерство. Все помещения оказались пусты. Двери распахнуты. Я ходила из комнаты в комнату — ни одного человека. Я пошла вдоль коридора до конца и тут увидела закрытую дверь. Распахнув ее, не поверила своим глазам: за письменным столом сидел Ахмад Абу Бакр. Итак, его не арестовали, он находился на свободе, он был здесь! Мы обнялись со слезами на глазах.

— Ахмад, — сказала я, спустя несколько мгновений, — по чести сказать, я уже собиралась навещать вас в тюрьме, а нахожу вас здесь. Какое счастье!

Абу Бакр, излучавший необыкновенное, по нашим европейским понятиям, спокойствие, умел сохранять самообладание даже в самых сложных ситуациях. Он очень внимательно выслушал мои рассказы о приключениях последних недель и, улыбнувшись, произнес:

— Лени, вы очень храбрая женщина.

На вопрос, есть ли у меня шанс еще раз отправиться к нуба, он посоветовал набраться терпения и подождать, что будет дальше. Обрадованная встречей с Абу Бакром и полная надежд, я вернулась в дом моих друзей. В первый раз за долгое время появилась возможность немного расслабиться. Превосходный климат действовал на меня благотворно, — в это время не было жары. Лучистое синее небо, красивый сад, великодушие и гостеприимство хозяев — всем этим я наслаждалась несказанно.