Читаем Меморандум полностью

Бледно-зеленое такси за пятнадцать минут доставило нас в центр островка из высоток средь моря частных домишек, мы спустились полпролёта вниз в полуподвал — и вот сонный лысый мужчина ростом за метр девяноста, не разбираясь кто попался, а кому удалось сбежать, сгрёб нас длинными ручищами восторженного гиббона и перенес на просторную кухню с обеденным столом у окна. Из 90-ваттных колонок 35АС размером с чемодан, укрепленных под потолком, стекала на наши головы бесконечная импровизация золотого саксофона Арчи Шеппа, негритянского расиста, запрещавшего на своих концертах хлопать и оценивать игру белым поклонникам.

— Как добрались? — густым басом гремело отовсюду, ввиду энергичного перемещения хозяина по квартире в поисках шлепанцев, тарелок, стаканов, бутылок. — Надеюсь, трудности, постигшие вас на столь трагическом пути, не сломили волю к победе печени над происками алколоидов? Ненавижу этого расиста, но как дудит, подлец, это же в форточку улететь можно!

— Знаешь, Вовчик, все бы ничего, — с каменной физиономией отвечал дядя Веня, только из мутных очей таксиста так и сочился невысказанный сальный анекдот. Право же, я едва стерпел, чтобы не наброситься на него, дабы стребовать евонного оглашения.

— Не переживай, если не удалось, — гремел откуда-то из прихожей дядь Вова, — как говорят в нашем очень научном микрорайоне: ви хочите шуток, их есть у меня. Вот только вторую войлочную туфлю найду для молодого человека, вот только банку дефицитнейших шпротов из тайника извлеку, и осыплю народными дарами из научных запасников загнивающей интеллигенции.

— Ой, Вовчик, моя рука, как у доктора Геббельса, потянулась к револьверу.

— Так их всех, властителей дум, бездельников, возомнивших себя гениями! Я тебе в случае нехватки, патронов-то поднесу. «Веник, шустрый озорник, подметать везде привык», ежели пожелаешь возгореться праведным гневом на это противное отродье, я первый тебе весь накопленный компромат на них изложу в виде реферата. Значит так, проводим рекогносцировку.

Профессор подошел к столу, поднял палец и лицо к потолку, откуда неслись завершающие синкопы саксофона, поставил войлочную чуню на стол, извлек изнутри банку шпротов и бросил мне под ноги. Жестами показал на чуню: бери ключ и открывай консервы. Мне пришлось поменять местами обувь с едой и взяться за консервный ключ.

— Ага, вот свеженький! — воскликнул хозяин в наступившей тишине. — Ученые доказали, что земля не круглая, а черная и скрипит на зубах. — Не дожидаясь аплодисментов, продолжил: — Ученые-историки доказали, что Чапаев был индейцем, так как был красный и воевал против белых.

— А теперь, — прервал словесный поток докладчика Димыч, — я подведу анекдотический итог, и мы наконец сядем за стол. Ученые выяснили чего хочет женщина, но она уже передумала.

— Прелестно, прелестно, голубчик, — захлопал в ладоши дядя Веня. — Как старший по званию, принимаю командование операцией на себя. Отделение, к бою!

— Алеша, подсядь к старому ученому, люблю, знаешь ли, с современной молодежью обменяться. А какой-такой полоумный мудрец посоветовал вам, молодой человек, поступать в строительный?

— Слышь, полутехник-переросток, ты чего это невинное дитя с пути созидания сбиваешь? Чему ты можешь научить парня? Своим машкам, которые крутили ляжкой в комплекте с прилагательным инструментарием?

— А что, между прочим, студент такую веселую формулу влёт запоминает. — Док написал на салфетке формулу крутящего момента и объяснил мне название и значение каждой буквы. — Теперь понял? А куда ты, Женька, парнишку определил? Уж не на факультет ли забивания гвоздей?…Может, на кафедру возведения забора? Или на отделение зодчества туалета типа сортир на два очка?

— Вениамин, а кореш на грубость нарывается, всё обидеть норовит.

— Жень, а ты спроси его, как сельский отец ядерщика Митю из фильма «Девять дней одного года»: «Ты бомбу делал?» Интересно, что он ответит…

— Так, ладно, брейк! — поднял руку Димыч. — Драться при молодежи сегодня не будем.

— Тогда, может, завтра? — с надеждой спросил профессор.

— Завтра посмотрим, а сегодня нет. Ты мне лучше скажи, Док, а давно ли ты видел Людмилу нашу прекрасную?

В тот вечер я понял, что так сильно связывало этих троих столь разных мужчин: они влюблены в одну женщину, которая никому не отдала предпочтение. Более того, махнув рукой на свои эффектные внешние данные, посвятила жизнь творческой карьере, работая сценаристом и режиссером на телевидении. Разумеется, Док рванул на себя телефон, стоявший на подоконнике, смахнув длинным проводом на пол две тарелки и три стакана, и уж несомненно, позвонил даме и пригласил в гости. Как-то у них всё очень быстро происходит, подумал я, испытывая легкое головокружение от вихря событий.