Читаем Мелодия первая полностью

Я осмотрелась. Просторный зал, оббитый шлифованным брусом, быстро заполнялся народом. Почти все массивные деревянные столы и лавки были заняты. Выходной сегодня, народ жаждет выпивки и зрелищ. Даже стойка с сидениями по кругу была облюбована командой наемников. Света вокруг вполне хватало, чтобы ориентироваться в пространстве, но все равно здесь царил легкий полумрак, только тускло горели подвешенные к потолочным балкам бумажные фонари с магическими огоньками внутри. В стороне небольшое возвышение — место, где обычно выступали за плату приглашенные хозяином барды и менестрели, развлекая посетителей. Для высокоуполномоченного лица, коим я являлась последние три года, было непозволительной роскошью заглядывать в подобные места, положение немного другое, придворные попросту не поймут. Но сегодня чувство ностальгии пересилило, и я не удержалась от предложения мужа. Мы с Лессом выбрали небольшой свободный столик в углу и присели, ожидая прихода друзей. Подошедшая разносчица приветливо улыбнулась и приняла заказ.

Как же хорошо…

— Шейн, — Лесс чуть взволнован. — Чем ты так встревожена?

— По-моему, ничем, — я неопределенно пожала плечами. Как можно объяснить то, что и сама толком не понимаешь?

— Ты после тренировки сама не своя.

— Не обращай внимания, — я взяла принесенную разносчицей кружку с горячим глинтвейном. Этот напиток в «Веселом обалдуе» был просто потрясающим и оттого моим самым любимым. — Устала, наверное…

— Кстати, смотри… — Лесс кивнул в сторону помоста. — Сегодня здесь будет выступать Элейна.

— Правда? — мои глаза расширились от удивления, а муж лишь задорно улыбнулся мне в ответ.

— Она вчера в город приехала, говорят, завтра уезжает. Ходили слухи, что вечером она появится именно в этом месте. Я знаю, она тебе нравится, вот и решил устроить небольшой сюрприз. Договорился о столике заранее.

— Я тебя обожаю! — я запечатлела на его щеке горячий поцелуй, не отрываясь от сцены, на которую уже вышла тоненькая и хрупкая фигурка.

Девушка была эльфийкой с короткими серебристо-белыми волосами и ясными ярко-зелеными глазами. Элейна. Менестрель, известный по всему миру. Она была вольна выступать только там, где хотела, и никто не мог понять, каким образом она выбирает своих будущих слушателей. Свободная, как ветер, порхающая из одного города в другой, нигде не задерживаясь более трех дней. Эли, как нежно называли ее поклонники, могла проигнорировать даже приглашение короля на прием во дворце и внезапно посетить никому не известную низкопробную харчевню с тремя пьяными завсегдатаями, или сделать все с точностью наоборот. Она была неповторима, божественна, непредсказуема, прекрасна, как только могут быть прекрасны творцы. Мне дико нравился ее мелодичный низкий голос, который в первый раз я услышала на каком-то празднике еще в Корладе. Поэтому сейчас я тихо застыла от восторга, предвкушая потрясающий вечер. Эльфийка перехватила поудобней свою лютню и нежно провела по струнам, настраиваясь на нужный лад.

Дыхание затаила не только я, но и все посетители таверны.

— Я рада, что сегодня смогу провести кусочек своей жизни вместе с вами в этом месте, — она обвела взглядом всех присутствующих. — Говорят, что менестрель может сочинять свою музыку и петь лишь до тех пор, пока его песни кому-нибудь нужны. Пока они эхом разлетаются в сердцах, навечно оставаясь в душе.

И еще один аккорд, теперь по залу полилась тихая и грустная мелодия. Она захватила меня сразу, целиком и полностью, растворилась внутри, словно став продолжением.

Еще мгновение и Элейна запела, вплетая в ноты своей музыки тихие и глубокие слова.

Одиночество — странное слово.

В нем так мало всего и много,

В нем загадка, в нем тайна скрыта,

И потеряна, всеми забыта.

Там внутри есть и боль, и стужа,

Будто ты никому не нужен,

И в толпе окружающей снова

Ты один — не дано другого…

Лесс бережно взял меня за руку и прижал ее к своей щеке. Я чувствовала его тепло, его прикосновения. Знала, что он рядом. Но не могла оторваться от изумрудных глаз вечно юной девушки, ощущая, что ее слова сейчас являются для меня чем-то гораздо большим, нежели простая песня…

Ты один.

Одиночество — странное чувство.

Тебе радостно или же грустно,

Улыбаешься ты или плачешь,

Это все ничего не значит.

В череде этих вечных событий

Ждут потери и море открытий,

Ждет в судьбе тебя много иного,

Но ты один — не дано другого…

И в памяти одна за одной проносились ужасные, неправильные картины из моего прошлого. Черные, выгоревшие дотла доски, серый безликий пепел, кружащий на месте моего дома в Ире, горечь. На моих руках кровь убийц, лишивших меня всего, что я любила. Альредо, бережно держащий меня в своих объятиях. Долго сдерживаемые злые слезы, все же текущие по лицу. Ярость на весь мир, за такую несправедливость. Ты один.

Одиночество — странное бремя,

Безвозвратно уходит время.

Закон ли случайность это?

Никогда не найти ответа.

Как игра без смысла и правил,

Кто-то что-то отнял и добавил.

А в бесконечном потоке снова

Ты один — не дано другого…