Читаем Мельницы моего сердца полностью

Вы слыхали, как поет народ,Праздники в России отмечая?Заложив за ворот грамм пятьсот(Ну, конечно водки, а не чая).Что нам зарубежные певцы,Всякие Доминго с Паваротти?Их по пенью наши молодцыОбойдут на первом повороте.Слабоват классический вокалСупротив простой луженой глотки.Их вокал давно бы дуба дал,Если б влил в себя пол-литра водки.А для наших это – не вопрос.Песни сами льются как лавина.Хлоп стакан! И «Ой, мороз, мороз!»Хлоп другой! И «Ой, цветет калина».Звуки песен по небу летят,Красотой своей чаруя души.И на стрежень едет Хас-БулатНаловить кефали для Катюши.Пусть у них с мотивом нелады,Пусть порой в словах они неправы…Но поют российские дрозды,Для души поют, а не для славы.

Песня о русской водке

(на мелодию песни «Широка страна моя родная»)

Широка страна моя родная,Есть леса и реки, и моря,Но богатством истинным считаютЗдесь, в России, водку и не зря.От Москвы до самых до окраинЗнает водку каждый человек,Пьёт её и русский, и татарин,И еврей, и чукча, и чучмек.От Калининграда до НаходкиМужика непросто отыскать,Кто хоть раз не пробовал бы водки,Не изведал эту благодать.Мы живём в России по старинке,Чтим заветы дедов и отцов.Есть всегда в запасе четвертинка,Чёрный хлеб и пара огурцов.Каждый день и в праздники, и в будни,Отмечая горе и успех,Пьём её, родную, беспробудно.Да простит нам Боже этот грех.И пусть странным кажется кому-то,Что за водкой ломится народ.Это ж – наша жидкая валютаИ, порой, важней, чем кислород.Широка страна моя родная,Много в ней лесов, полей и рек.Я другой такой страны не знаю,Где так водку ценит человек!

За мечтой!

Где-тоПеной бурунной вскипает море,Ветер
Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия