Корабль стоял в гавани полгода, пока командор договаривался с покладистыми королями этой страны и покорял строптивых. Всех жителей обложили налогами в пользу испанцев, но Майко была занята служением Узо-Картогу и любовью к Мигелю Альваресу Тринидад-и-Тобаго, так что ничего не заметила. Все золотые кастрюльки, мисочки и мамины украшения, какие были у них в доме, пришлось отдать испанцам, но девушке было все равно, золотыми или глиняными мисками пользоваться во время еды: когда Мигель-Альварес сидел за столом рядом с ней, она ела с аппетитом и смотрела ему в глаза. А когда он был на корабле, ей не хотелось есть ни с глиняной, ни с золотой посуды. Она теперь знала о стране возлюбленного очень много. А самое главное – что рано или поздно корабль вернется в Кадис и Мигель, верный своей присяге, уплывет вместе с ним. Он рассказал ей, что капитан ни за что не разрешит взять ее в Испанию, потому что в дальнем морском походе женщины были дурной приметой и могли вызвать кораблекрушение. Какую-нибудь маркизу или принцессу взять бы, конечно, пришлось, если бы им взбрело в голову такое путешествие, но простую туземную девушку, проберись она тайком на корабль, тут же сбросили бы за борт.

Так что их любовь была обречена на разлуку.

И когда эта разлука пришла, Майко выкопала куст Узо-Картогу, такой же, как тот, который подарил им общий язык, и отдала его в дар любимому. Она научила его, как ухаживать за мыслящим растением, как поклоняться ему, и поклялась, что семья, которая держит у себя в огороде Узо-Картогу и обращается с ним, как следует, никогда не будет знать голода.

Мигель Альварес Тринидад-и-Тобаго вернулся в Мадрид, посадил кустик у себя в саду и научил слуг, как за ним ухаживать и как из одного кустика получить целое поле Узо-Картогу. Он рассказал и то, что мыслящее растение насыщает всякого, кто за ним хорошо ухаживает. Но если цветы его были хороши, и сестры разбогатевшего сеньора Тринидад-и-Тобаго, украшавшие прически этими цветами, пользовались на балах большим и заслуженным успехом, то плоды оказались не только невкусными, но и ядовитыми. Сеньор Тринидад-и-Тобаго к этому времени женился на богатой наследнице маркиза и по ночам, вспоминая свою смуглую красавицу, думал, что Узо-Картогу своим ядом мстит ему за измену.

Тем временем цветы вошли в моду. Корешки, из которых появлялись новые кустики, выпрашивали, покупали и воровали из сада Мигеля Альвареса Тринидад-и-Тобаго. Через некоторое время даже королева Франции приказала посадить большую клумбу из этих цветов в саду дворца в Версале. Никто не знал, что растение мыслящее. Но, говоря по правде, оно отвыкло от размышлений и чудес, лишившись поклонения, молитв и преданных жрецов. Цветы его были по-прежнему хороши и душисты и радовали дам, а плоды по-прежнему горьки и ядовиты. Прошли века и Узо-Картогу, который уже почти совсем разучился мыслить и повелевать, сделал последнее свое чудо.

Французский ботаник Огюст Пармантье, который особенно любовно и ласково ухаживал за цветами, однажды увидел сон. Во сне Узо-Картогу заговорил с ним и сказал, что он обещал сытость всякому, кто будет его разводить. И не его вина, что европейцы тупы. Бессмысленно и опасно жевать ядовитые плоды. Но если выкопать клубни, которые созревают между корней чудесного растения, то они и вкусны, и полезны, и могут насытить несметное множество народу, если их варить или жарить должным образом. Проснувшись, Пармантье схватил лопату и побежал в сад, где его ждали так любимые им кустики. В это время года на них уже не было цветов. Он разрыл землю под первым из них и обнаружил несколько светло-коричневых плодов приятной глазу формы, каждый размером с женский кулачок. Пармантье накопал целое ведро этих клубней и побежал с ними на кухню. Сначала он сварил один в воде, очистил от тонкой кожуры, посыпал солью и съел, сдобрив хорошим куском сливочного масла. Ах! Это было великолепно! «Что за чудо! – воскликнул ботаник. – Я видел вещий сон. Какой милый клубень у этого Картогу! Картогу, картошечка моя, да ты просто прелесть!!!»

Потом он нарезал картошку ломтиками и поджарил – и это было великолепно. Пармантье не выходил из кухни дни и ночи, готовя из картошки все новые и новые блюда.

И сегодня в любой серьезной поваренной книге есть рецепты картофельного супа Пармантье, картофельной запеканки Пармантье, гратена Пармантье, яиц Пармантье… Так что само слово «пармантье» означает для француза что-то картофельное. А картошка, про которую теперь всему миру стало известно, что она не ядовита, а наоборот, очень вкусна и неприхотлива, избавила от голода каждого человека, который сажает ее в своем огороде и ухаживает за ней должным образом.

Как и обещала, маленькая индианка Майко преподнесла своему любимому и всей Европе самый роскошный подарок, такой, какой могла сделать когда-нибудь кому-нибудь какая-нибудь великая императрица.

<p>История 365 португальских лакомств</p>