Читаем Мельбурн – Москва полностью

Поцеловав меня в щеку, она скользящим шагом направилась к выходу. Я проводил ее до двери и, вернувшись на прежнее место, открыл книгу Плавника и начал читать. Если честно, то о пси-генераторах автор упоминал мало и лишь мельком – он работал в смежной лаборатории, но над другой темой. Зато очень увлекательно было рассказано о контактах отца Плавника с Вольфом Мессингом и об исследовании самим автором паранормальных способностей молодой женщины Ольгой Васильевой. В начале девяностых, как писал Плавник, работа была прекращена, и он потерял Васильеву из виду. В кратком послесловии на самой последней странице мемуаров я прочел:

«За несколько дней до того, как настоящая книга была сдана в печать, я совершенно случайно получил информацию о дальнейшей судьбе Васильевой. Потеряв протекцию КГБ, она вскоре была отчислена из медицинского института, развелась с мужем и уехала во Францию, там в девяносто восьмом вышла замуж за австралийца Дерека Нортона и уехала с ним в Сидней, а в декабре две тысячи десятого погибла в автокатастрофе.

Я пытался связаться с Дереком Нортоном, но безрезультатно – после гибели жены он оставил все дела и уехал в Европу, место его проживания в настоящий момент неизвестно даже близким родственникам. Двое детей Ольги Васильевой, в замужестве Нортон, воспитываются ее сестрой в австралийском штате Тасмания, пока никаких признаков того, что они унаследовали паранормальные способности своей матери, родные не замечают».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Стилист
Стилист

Владимир Соловьев, человек, в которого когда-то была влюблена Настя Каменская, ныне преуспевающий переводчик и глубоко несчастный инвалид. Оперативная ситуация потребовала, чтобы Настя вновь встретилась с ним и начала сложную психологическую игру. Слишком многое связано с коттеджным поселком, где живет Соловьев: похоже, здесь обитает маньяк, убивший девятерых юношей. А тут еще в коттедже Соловьева происходит двойное убийство. Опять маньяк? Или что-то другое? Настя чувствует – разгадка где-то рядом. Но что поможет найти ее? Может быть, стихи старинного японского поэта?..

Александра Маринина , Геннадий Борисович Марченко , Александра Борисовна Маринина , Василиса Завалинка , Василиса Завалинка , Марченко Геннадий Борисович

Детективы / Проза / Незавершенное / Самиздат, сетевая литература / Попаданцы / Полицейские детективы / Современная проза
Великий перелом
Великий перелом

Наш современник, попавший после смерти в тело Михаила Фрунзе, продолжает крутится в 1920-х годах. Пытаясь выжить, удержать власть и, что намного важнее, развернуть Союз на новый, куда более гармоничный и сбалансированный путь.Но не все так просто.Врагов много. И многим из них он – как кость в горле. Причем врагов не только внешних, но и внутренних. Ведь в годы революции с общественного дна поднялось очень много всяких «осадков» и «подонков». И наркому придется с ними столкнуться.Справится ли он? Выживет ли? Сумеет ли переломить крайне губительные тренды Союза? Губительные прежде всего для самих себя. Как, впрочем, и обычно. Ибо, как гласит древняя мудрость, настоящий твой противник всегда скрывается в зеркале…

Гарри Тертлдав , Дмитрий Шидловский , Михаил Алексеевич Ланцов , Гарри Норман Тертлдав

Проза / Фантастика / Альтернативная история / Боевая фантастика / Военная проза
Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное