Читаем Мехасфера: Ковчег полностью

Но дело свое он знал, поэтому полковнику и в голову не пришло вспоминать о субординации. Учебка закончилась. Больше никаких будничных построений, тренировок, стрельбы по вяло плывущим мишеням, больше никакого убийства напуганных инков. Стоило забыть также о выправке, салютовании и чинах — то были атрибуты спокойной армейской жизни, в которой, если и придется сдавать экзамен, то попыток тебе дадут вдоволь, сколько потребуется. В свою очередь, мегамутанты ничего не слышали о марсианских традициях и не собирались никому давать второй шанс. Более того, они постоянно усложняли людям задачу — к исходу ночи мерзкие твари уже научились прятаться за деревьями и уклоняться от пуль, что сделало их убийство почти невозможным. Единственным средством сдерживания нагоняющего врага оставались лазеры, своим жаром останавливающие любого мутанта.

Невидимый бог кошмара дернул за ниточки и распорол шов на распухших от влаги тучах. Свинцовая мгла разверзлась кислотным дождем. Крупные капли начали бить по глазам, мешали следить за дорогой и обстановкой позади. Чертов дождь залил зудящие ожоги мутантов, облачил их в броню из воды, бесполезную в любом ином случае, но очень эффективную против лазеров.

Среди людей, как по клеткам единого организма, пронеслась нервная дрожь. Словно кто-то всю ночь играл в настольную игру, а потом понял, что в ней нельзя выиграть, и со злости смахнул фигурки на пол. Так они себя и почувствовали под дождем — выброшенными из жизни фигурками. Если руководитель театра еще не поставил на них крест, то, черт возьми, уже стоило это сделать.

— Отставить огонь! — скомандовал Альфа. Казалось, он единственный сумел сохранить присутствие духа. Одному дьяволу известно, чего это ему стоило. — В такой ливень лазеры бесполезны.

— У меня и так уже батарея закончилась, — психанул Эхо.

— И у меня, — негодовал Виски.

— Возвращаемся к автоматам, — последовал новый приказ.

— Да они нас на куски разорвут! — уже невозможно было разобрать, кому именно принадлежат голоса.

— Они приближаются!

— Что делать? Не могу захватить цель! Долбаный дождь!

— У меня весь шлем залило!

Сырая земля сорвала с себя маску заботливой матери и покрылась толстым слоем тягучей грязи. Даже она перестала скрывать свою сущность и встала на сторону зла. Весь чертов мир обнажал свое изуродованное естество и восставал против горстки людей в едином порыве дышащей фосфором преисподней. Как «серая слизь», каждая клеточка мира объединялась с себе подобными и тянулась к единственной цели — сокрушить все старое, все человечное. Ливень наступал с запада, поэтому идущий ему навстречу караван беглецов встречали чуть ли не реки воды. С каждым новым шагом лошади вязли все глубже, а гусеницы вездеходов загребали размякшую глину.

— Так, ладно, слушай мою команду! — сказал Альфа и задумался.

Он знал только то, что не хочет сдаваться. Да, он бы с радостью закончил этот кошмар и, чтобы сохранить жизни бойцов и надежду на продолжение миссии, отдал бы себя на милость врагу. Какому угодно врагу. Любому, кроме этого. Дьявольский взгляд каннибалов его бесил. Они были слишком чудовищны в своем естестве, а потому вызывали только презрение. Не мог офицер уступить жалким тварям из преисподней, символизирующим все гадкое и безобразное, что только может быть в мире. Словно тот активист с пылесосом попал на тысячу лет вперед и всосал из воздуха самые потаенные пороки гнусного мира, получив на выходе не кирпич, а брызжущую гнойной слюной ораву этих бездушных тварей — детей загрязненного мира.

— Продолжать движение! — решил Альфа.

— Два километра в час, полковник! Это безумие! — сокрушался Чарли.

— Им тоже тяжело! Эти мутанты не из титана!

— А мне кажется, как раз из него.

Пока солнце пряталось за плачущими тучами, все вокруг оставалось серым. Вода вроде бы смыла кроваво-красный муар со всего, на что мог упасть взгляд, но только на время, пока тучи не разойдутся и пейзаж снова не наполнится алым отблеском атмосферы. Тогда на путниках снова окажутся рубиновые очки, и они смогут продолжить свой путь по дорожке из желтой глины в поисках храбрости, мозгов, любви и семян. Нет, только семян. Остальное у них уже было.

Люди храбро отбивались от накатывающих волн врага. Инки, среди которых были влюбленные, прокладывали дорогу на запад. А полковник взял на себя мозговой штурм.

— Снять доспех! — приказал он одному из солдат, когда караван взяли в тиски уже с трех сторон.

— Но мне без него конец! — сопротивлялся тот.

— Делай, что говорят, или будешь собирать свои мозги по всему лесу! — Чарли приставил ствол к его голове.