Читаем Мехасфера: Ковчег полностью

Обновленная диспозиция в самую критическую для человечества минуту: в луже топлива у ракеты толчется несколько тысяч мутантов, и они вот-вот опрокинут пусковой столб, из доблестного отряда морпехов живы только смертельно раненый командир, потрепанный техник (оба безоружны) и психопат, пытающийся попасть в задраенный и, черт возьми, заваренный грузовой отсек, а до солнечной вспышки примерно двадцать секунд. Уровень сложности — мегасуперкошмар.

— Придется лезть обратно! — Эхо рванул с места, но полковник схватил его за руку.

— Стой! Должен же хоть кто-то остаться в живых. А если поблизости нет первоклассной больницы, то я все равно уже труп. Значит, мне и идти.

— Вы еле дышите, сэр.

— Тоник начал действовать. Его для таких ситуаций и придумали — чтобы боец сумел выбраться с поля боя. Ну или с какого-то фига вернуться обратно. Минут на пять его хватит.

В этот момент все вокруг вспыхнуло, как при взрыве светошумовой гранаты на тренировочном полигоне спецназа. Сержант и полковник машинально зажмурились, закрыли уши и только через пару секунд поняли и удивились — марсиане не привозили таких гранат. Они посмотрели наверх и увидели огромное, увеличившееся в несколько раз солнце. Давящая краснота неба стала ярко-алой открыткой из рая. Весь лагерь и лес вокруг тоже — окрасились в белый и ярко-белый цвета.

— Вспышка! — с надрывом проревел Альфа. — Все.

В один слог слова «все» уместился весь градиент эмоций от ярости до полного опустошения. Через пару секунд небо потемнело до обычного дневного света.

Эхо судорожно соображал. Он знал нечто особенное, связанное как раз с такой ситуацией, но не мог вспомнить, что именно. Слишком много сил отдано невыполнимой цели, слишком большие жертвы принесены. Но он все-таки вспомнил.

— Это только свет! Свет летит в два раза быстрее ионов!

— Хочешь сказать, мы еще не просрали миссию?

— Свет долетел до Земли за восемь с половиной минут, а ионы летят около двадцати!

— Сколько осталось времени, пока мы тут болтаем?

— Минут десять есть.

Альфа с трудом поднялся и потрусил к ракете. Двести метров он должен преодолеть за минуту, еще пару минут карабкаться на самый верх пусковой фермы, потом как-то нейтрализовать Чарли. А ведь ракете нужно еще какое-то время, чтобы выйти за пределы атмосферы. Попасть под вспышку в момент взлета тоже нельзя. Погруженный в эти расчеты полковник услышал крик оставшегося позади Эхо:

— Широкий красный переключатель на центральном щитке! После этого начнется двухминутный отсчет.

Ясно. Значит, надо нажать его сразу, а уже потом избавляться от психопата.

Мутанты больше никого не ели, а только лакали из огромной лужи, размером даже больше некоторых африканских озер. Альфа прокрался мимо них и полез на ракету с задней стороны подъемника — точно там же недавно поднимался с USB-портом сержант. Чарли в это время силился разрезать люк грузового отсека сварочным аппаратом.

Полковник понимал, что приказы и даже простые человеческие слова отныне бессильны. Он попытался незаметно подкрасться к майору, но тот увидел опасность в последний момент, быстро развернулся и направил на нападающего сварочную струю. Серебряный луч смерти, проскользнув по лицу полковника, полностью выжег щеку и левый глаз. Любой боец на его месте свалился бы от шока и дал хладнокровно себя добить, но действующий в его организме тоник позволял не реагировать на тяжелые увечья. Полковник быстро сообразил, что Чарли не знает об этой боевой хитрости, поэтому сгруппировался, чтобы упасть на площадку лесов без дополнительных повреждений — все, как и ожидал майор. Только в самом конце падения Альфа со всей силы пробил ногой по берцовой кости противника, переломив ее пополам. Из них двоих именно Чарли оказался в шоковой ситуации, чем не преминул воспользоваться полковник. Перед тем как схватиться врукопашную, Альфа успел дернуть рубильник ручного пуска ракеты. Пока щелкал обратный отсчет, соперники безуспешно пытались сбросить друг друга с высоты. Чарли бил полковника по сожженному глазу, а тот отвечал ударами по сломанной ноге, делая из нее видавшую виды пиньяту.

Даже не побеждая в схватке, командир выполнял поставленную задачу — тянул время, чтобы безумный майор не смог сорвать пуск ракеты. Поэтому даже пропущенные удары радовали его до смерти. Разливающаяся по телу боль означала, что Чарли в этот момент не угрожал ракете. Издалека они казались двумя переливающимися точками — так муравьи из разных колоний борются за песчинку сахара.

Эхо стоял на кузове тягача в суперпозиции. Отряд в лице единственного выжившего станет либо спасителем всего человечества, либо провалит миссию и навеки займет главное место в позорном пантеоне бездарностей. Те немногие, кто переносит пластмассовую еду, будут каждый день плевать на портреты сержанта и молиться всем галактическим богам, чтобы он вечно жарился в преисподней. Отныне и до конца всех времен.