Читаем Мехасфера: Ковчег полностью

— С этого пульта управления — нет, — ответил Эхо. — Наш ключ безопасности не подошел, поэтому я взломал систему и пустил ее в предусмотренное для нештатной ситуации зависание. Где-то в другом конце «Ковчега» должна быть дублирующая панель, с которой можно перезагрузить защиту.

— Хорошо. А теперь давайте поищем еду и семена.

Длинные ряды ящиков раскинулись до самого конца «Ковчега». В таком огромном помещении даже пятиметровые потолки казались низкими и вызывали клаустрофобию. Вдоль стен стояли железные стеллажи с консервными банками, и на первый взгляд все выглядело прекрасно. Изголодавшиеся люди рванули первым делом к еде, минуя ящики с семенами, но с ужасом обнаружили, что все банки пусты. Те даже не были запечатаны. Просто жестянки, в которых никогда и не было еды.

— Это что за фикция? — Чарли швырнул одну об стену. — Все пусто!

— С ящиками так же, — выяснил Пуно. — Разломаны и внутри ничего. Кто-то хорошо поработал. Рейдеры прошлись, не иначе.

— Неужели мы опоздали? — опешил Эхо и в смятении присел возле ближайшего пустого ящика.

Полковник задумчиво обошел несколько разбитых рядов и не нашел ничего полезного. Невероятно. Их обманули, обвели вокруг пальца. Главное сокровище человечества украдено. Чарли расхохотался.

— «Ковчег» — липа, только фасад! — у него началась истерика. — Красивый миф для обывателя, чтобы он не терял надежду. Пустая картинка!.. Что мы повезем домой? Пустые ящики и консервные банки?

Отзвуки его слов разлетались по огромному залу и даже пытались вырваться наружу, но быстро топились глухим снегопадом. Чарли не смог долго выносить собственный голос, непривычно режущий уши, и замолчал. Повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь завываниями далекого ветра. Столько труда насмарку, столько бессмысленных жертв.

— Погоди, — сказал Альфа. — Тут что-то не так. Никакой грязи, свойственной рейдерам, никаких следов еды. Только аккуратно разбросанный мусор. Да он чище, чем предметы из операционной.

Только теперь все обратили внимание на нелогичный беспорядок, который не был беспорядком в привычном понимании слова. Да, ящики определенно кто-то разломал, но обломки пластика лежали один к другому, на них даже никто ни разу не наступал. Нигде не валялось ни одного семени, никакой консервированной еды, а пол оставался идеально чистым, разумеется, не считая тех мест, где морпехи и инки уже успели наследить. При детальном рассмотрении пустота «Ковчега» оказалась фальшивой, инсталляцией какого-то мегаобмана.

— Это ширма для случайных воров, — наконец понял Альфа. — Никто не сделал бы самое совершенное хранилище таким доступным для любого желающего. Тут должны быть нижние этажи.

Надежда уже почти упорхнула, но растянувшаяся пружинка веры, так и не отпустившая ее окончательно, теперь сжалась и вернула ее обратно в души людей, да с такой невероятной инерцией, что всех ошарашило. Все будто заново родились. Окажись семена у самого входа, пятеро мужчин обрадовались бы не так сильно, как теперь, при возвращении уже исчезнувшей было надежды. Успев почувствовать себя мертвецами, они увидели свет в конце тоннеля, но не свет смерти, а свет жизни.

— Ищите секретную дверь, — скомандовал осчастливленный Альфа, но необходимости в этих словах не было. Все и так уже бросились нащупывать тайный проход.

Через несколько минут Эхо нашел замаскированную кнопку. С трясущимися от переживаний руками и выпрыгивающим из груди сердцем нажал на нее, и по центру дальней от входа стены открылась маленькая железная дверь. Маленькая по сравнению с воротами. Она тоже была бронебойной, толщиной в полметра — такие двери ставили в свои бункеры обеспеченные земляне задолго до того, как махнули на все рукой и улетели на Марс. Из темного коридора за дверью сразу же выплыл манящий запах еды. Настоящей, чистой еды.

— Только все сразу не заходите, — напомнил Эхо. — Если захлопнется, изнутри не открыть.

— Вот теперь разрешаю радоваться, — опрометчиво сказал Альфа. — Чувствуете, как пахнет?

После четырех дней голода они бы почувствовали еду даже с расстояния в километр. Пахло свежими овощами, консервированной фасолью и соевым мясом, ничем не отличающимся от настоящего животного мяса. Но откуда в недрах горы взяться еде?

— Слышите этот шум? Там работает фабрика. Самая совершенная фабрика — нам говорили, что она должна была разрушиться, — вспомнил Альфа. — Мы увидели пустой зал и совсем забыли об этом факте. Голод нас совсем свел с ума.

— Нестрашно, сейчас подкрепимся, — возрадовался Куско. — Как же у меня урчит в животе!

Так вышло, что урчание в его животе прозвучало в унисон с далеким пугающим воем, поэтому инк не заметил ничего странного. Зато остальные, не слыша толком, что творится в его внутренностях, с ужасом обернулись к выходу из «Ковчега». Когда вой повторился, Куско наконец понял, что источник шума не в нем. Это был звук, похожий на трение друг о друга огромных кусков железа, вроде корпусов кораблей, только множимый горным эхом до целой симфонии рева. Морпехи не знали, что думать, а вот инки быстро все поняли.

— Черт подери, — вымолвил Куско.