Читаем Медведь и Дракон полностью

— Что мы знаем о его жизни? Почему он оказался на площади этим утром?

— Пока это нам неизвестно, товарищ генерал, — ответил майор Шелепин. — Милиция ведёт расследование.

— Кто занимается этим делом?

— Подполковник Шабликов, товарищ председатель.

— Ефим Константинович — да, я слышал о нем. Хороший следователь, — согласился Головко. — Полагаю, ему потребуется для этого некоторое время, а?

— Совершенно верно, — подтвердил Шелепин.

Ему потребуется больше времени, чем Распутину, чтобы встретить свой конец, — подумал Головко. Жизнь — странная штука, она кажется вечной, когда она есть у человека, и такой скоротечной, когда он теряет её, а те, кто её потерял, не в состоянии сказать, на что она была похожа. Разве что он верит в призраков, или в бога, или в жизнь после смерти — вещи, на которые почему-то не обращали внимания во времена детства Головко. Это ещё одна великая тайна, сказал себе начальник разведывательной службы России. Впервые смерть оказалась так близко к нему, погладила своим чёрным крылом. Это встревожило его, но затем, после зрелого размышления, он пришёл к выводу, что она не такая пугающая, как могло показаться. «Интересно, — подумал директор СВР, — может быть, это и есть мужество?» Он никогда не считал себя смелым человеком, по той простой причине, что никогда вплотную не сталкивался с угрожающей ему опасностью. Нельзя сказать, что он избегал её, только до сегодняшнего утра она ни разу не приближалась к нему так близко, и, когда прошла ярость, он обнаружил, что не так уж ошеломлён случившимся, а скорее испытывает любопытство. Почему это произошло? Кто стоит за покушением? Это были вопросы, которые требовали ответа, в противном случае покушение может повториться. «Мужества вполне хватает на один такой случай, и довольно», — подумал Головко.

* * *

Доктор Бенджамин Гудли приехал в Лэнгли в 5.40 утра, на пять минут раньше своего обычного времени. Его работа не позволяла ему участвовать в светской жизни, что ничуть не противоречило его интересам как советника по национальной безопасности. Разве он не был интересным холостяком с привлекательной внешностью, человеком с многообещающими перспективами в профессиональном и деловом смысле? «Ну, может быть, не в деловом», — подумал Гудли, ставя свой автомобиль на парковочную площадку, отведённую для высокопоставленных персон под бетонным козырьком Старого здания штаб-квартиры ЦРУ. Он ездил на машине «Форд Эксплорер», потому что ему нравился этот автомобиль, на котором можно ездить в любую погоду и особенно по снегу, а скоро ожидается снег. По крайней мере, приближается зима, которая в округе Колумбия всегда непредсказуема, особенно теперь, когда некоторые из метеорологов, помешавшихся на изменениях в экосистеме, утверждают, что глобальное потепление приведёт в этом году к необычно холодной зиме. Логика такого предсказания ставила его в тупик. Может быть, следует поговорить с президентским советником по науке и убедиться, есть ли смысл советоваться с кем-то, кто в состоянии объяснить происходящие явления. Новый советник был очень умным человеком и даже умел беседовать, пользуясь словами, состоящими из одного слога.

Гудли миновал проходную и вошёл в лифт. Он появился в оперативной комнате в 5.50.

— Привет, Бен, — поздоровался старший дежурный офицер.

— Доброе утро, Чарли. Есть что-нибудь интересное?

— Тебе это понравится, Бен, — пообещал Чарли Робертс. — Большой день в матушке-России.

— Вот как? — У него сузились глаза. Гудли всегда был обеспокоен событиями в России, так же как и его босс. — Что там происходит?

— Не то чтобы очень серьёзное событие, но всё-таки. Просто кто-то пытался убить Сергея Николаевича.

Его голова резко повернулась, как у совы.

— Что?

— То, что ты слышишь, Бен. Однако они взорвали другой автомобиль, похожий на машину Головко. Выстрелили в него из ручного противотанкового гранатомёта. Погиб кто-то другой, которого мы знаем — вернее, знали, — поправил себя Робертс.

— Начни сначала.

— Пегги, давай посмотрим видеозапись, — скомандовал дежурному офицеру Робертс.

— Вот это да! — воскликнул Гудли после первых пяти секунд. — Так кто это был?

— Ты не поверишь — Григорий Филиппович Авсеенко!

— Мне это имя незнакомо, — признался Гудли.

— Вот. — Дежурный офицер передала ему папку из манильской бумаги. — Здесь всё, что нам известно об этом парне, когда ещё он служил в КГБ. Настоящий красавчик, — заметила она нейтральным голосом, едва скрывающим отвращение.

— Распутин? — произнёс Гудли, едва просмотрев первую страницу файла. — Да, я что-то слышал о нем.

— Готова побиться об заклад, что о нем слышал и босс.

— Это я узнаю через два часа, — подумал вслух Гудли. — А что говорят из станции Москвы?