Читаем Медведь и Дракон полностью

— Майк, это Джимми, — сказал Том Барлоу, начиная заранее согласованную и много раз использованную ложь. — Площадь Дзержинского, убийство кого-то в «Мерседесе». Кажется кровавым и эффектным делом.

— О'кей, — ответил репортёр, делая короткую пометку у себя в блокноте. — Мы займёмся этим.

Сидя за своим столом, Барлоу посмотрел на часы. 8.52 утра по местному времени.

Эванс был напористым репортёром в пробивной службе новостей. Барлоу решил, что уже через двадцать минут на площади Дзержинского появится оператор с телевизионной камерой. На грузовике CNN будет дисковая антенна для передачи изображения в полосе частот Q (14 гигагерц) на спутник связи, откуда сигнал поступит в штаб-квартиру CNN в Атланте и будет снят пиратским способом агентством федеральной службы связи в Форт-Бельвуар, штат Виргиния. Отсюда он будет распространён далее с помощью спутников, принадлежащих правительству, всем заинтересованным агентствам. Покушение на жизнь председателя СВР Головко чертовски интересовало многих людей. Далее он включил настольный компьютер «Компак» и открыл файл с русскими именами, известными в ЦРУ.

* * *

Дубликат этого файла существовал в памяти многочисленных компьютеров ЦРУ в Лэнгли, Виргиния, и один из них в компьютере оперативной службы ЦРУ на седьмом этаже старого здания штаб-квартиры агентства. Пальцы оператора напечатали А-В-С-Е-Е-Н-К-О.

И в результате на экране появилась надпись: произведён поиск по всему файлу. Искомое имя не обнаружено.

Это вызвало недовольное ворчание оператора, работавшего на компьютере. Значит, написание имени оказалось неправильным.

— Но почему это имя кажется мне знакомым? — спросил он. — А машина отвечает, что его нет в файле.

— Ну-ка, посмотрим… — Сотрудница наклонилась над компьютером и напечатала другой вариант написания. Снова неудача. Попробовали третий вариант.

— Бинго! Спасибо, Беверли, — сказал дежурный офицер. — Оказывается, мы знаем, кто этот парень. Распутин. Жалкий ублюдок — и ты только посмотри, что случилось с ним, когда он попытался начать новую жизнь, — фыркнул офицер.

* * *

— Распутин? — спросил Головко. — Эта поганая свинья, а? — Он позволил себе лёгкую улыбку. — Но кто мог желать его смерти? — Этот вопрос он адресовал своему начальнику службы безопасности, который воспринял происшедшее намного серьёзнее, чем сам директор. Его работа только что стала чуточку труднее. Для начала ему пришлось сообщить Сергею Николаевичу, что белый «Мерседес» больше не является его служебным автомобилем. Он слишком заметён. Его следующая задача этого дня заключалась в том, чтобы поинтересоваться у вооружённых часовых, стоящих на углах здания, каким образом они ухитрились не заметить человека с РПГ, стоящего в кузове самосвала, — и это на расстоянии трехсот метров от здания, которое они обязаны охранятъ! К тому же на их личные рации не поступило ни малейшего предупреждения до того момента, когда «Мерседес» Григория Филипповича Авсеенко взлетел на воздух. Сегодня он не скупился на ругательства, а дальше их будет ещё больше.

— Когда его уволили в отставку? — спросил Головко.

— В 1993 году, — ответил майор Анатолий Иванович Шелепин, который задал такой же вопрос и получил ответ несколькими секундами ранее.

Первое значительное сокращение кадров, вспомнил Головко, но это означает, что этот подлец успешно совершил переход к частному предпринимательству. Достаточно успешно, чтобы стать владельцем «Мерседес-бенц S-600»… и погибнуть от руки врагов, которых он приобрёл на пути к богатству… если только он, сам не зная того, не пожертвовал своей жизнью ради спасения другого человека. Этот вопрос по-прежнему нуждался в ответе. К этому времени председатель взял себя в руки, по крайней мере, в достаточной степени, чтобы приняться за работу. Головко был слишком умён, чтобы задавать себе вопрос: почему кому-то нужно покончить со мной? Ответ был очевиден: люди, занимающие высокое положение в государственной власти, имеют немало врагов, причём некоторые из них смертельные… хотя большинство слишком умны, чтобы пойти на такой рискованный шаг. Вендетты для людей его уровня очень опасны, и по этой причине они почти никогда не случаются. Бизнес международной разведки стал поразительно спокойным и цивилизованным. Люди по-прежнему умирали. Любого, захваченного за попыткой шпионажа на иностранное правительство против матушки-России, ожидали огромные неприятности, независимо от того, новый режим в стране или нет — государственная измена остаётся государственной изменой, — но расстрел, который следовал за такой попыткой, приводился в исполнение после… как это называют американцы? После суда, происходящего в соответствии с законом. Да, именно так.

Американцы и их адвокаты. Если их адвокаты одобряют что-то, значит, это соответствует цивилизованным принципам.

— Кто ещё был с ним в машине? — спросил Головко.

— Его шофёр. Нам известно его имя — бывший милиционер. И, по-видимому, одна из его женщин, имя пока неизвестно.