Читаем Медноголовый полностью

Замечание позабавило Джулию, и она улыбнулась:

— Но вы же с ней дружны?

— Да.

Джулия повернулась к столу и, не переставаяя говорить, принялась сортировать книги:

— Нам нравится думать, что мы в точности следуем заветам Хритса, однако в ту ночь, как мне кажется, Иисус был с вами, а не с нами.

— Нет, наверно… — неловко запротестовал Натаниэль.

— А я полагаю, что да. Адам запретил мне даже упоминать при нём о событиях той ночи. Запретил МНЕ, мистер Старбак! — она не скрывала негодования, — Произошедшее очень его смутило. Он весьма озабочен тем, чтобы не обидеть мою матушку, видите ли. То, что он при этом может обидеть меня, волнует его гораздо меньше!

Она раскрыла книгу, обтерев предварительно с переплёта пыль:

— «Очерки» Маколея… Пожалуй, нет. Вашу подругу надолго выбило из колеи случившееся?

— Да нет, наверно.

— Бэйнс. «Христианская жизнь». Сомневаюсь, что той ночью мы руководствовались изложенными Бэйнсом заповедями. Смотрите, страницы даже не разрезаны. Едва ли она генералу пригодится. — она положила книгу обратно на стол, — Вашу подругу не оскорбит, если я её проведаю?

Вопрос застал Старбак врасплох, и ответил он не сразу:

— Наоборот, ей будет приятно.

— Я пыталась поговорить с Адамом, но он и слышать об этом не хочет. По его мнению, скверна прилипчива, а женщине запятнать репутацию легче, чем мужчине. Вы с ним согласны?

— Наверное, мисс Гордон…

— Я могу понять мою матушку. Она уж точно возражала бы против такого визита. Но Адам?

— Может, он полагает, что жена Цезаря должна быть вне любых подозрений?

Джулия засмеялась. Смех осветил её лицо, и Старбак вновь испытал укол совести.

— Считаете Адама Цезарем? — подначила его девушка.

— Считаю, что он хочет, как лучше. — нейтрально сказал Старбак.

Джулия фыркнула:

— Откуда ему знать, что для меня лучше? Я сама не уверена в том, что знаю это. Я хочу быть сестрой милосердия, мама против, а Адам боится с ней спорить.

Бросив в сердцах книгу Бэйтса к «Очеркам» Маколея, она добавила:

— Адам не знает даже, чего сам хочет, что уж обо мне говорить… — взяв в руки томик в тёмно-красном кожаном переплёте, Джулия задумалась, — «Эйренарха» Ламбарда… Книге больше двух веков, а состояние идеальное. Вы уверены, что Адам знает, что для меня лучше, мистер Старбак?

— Надеюсь на это. Вы же собираетесь пожениться.

— А мы собираемся? — с вызовом осведомилась она, — Адам намерен подождать.

— Ну, война же закончится когда-нибудь.

Она в ответ звонко рассмеялась, и возникшая на миг атмосфера доверительности рассеялась, как дым.

— Адам точно так и повторяет, а мне ничего не остаётся, как подтверждать его правоту.

Джулия положила в корзину сочинение Ламбарда. Пламя газовых рожков померкло, а потом ярко вспыхнуло.

— Постоянно так происходит. Издержки цивилизации. — прокомментировала девушка, — Вы, как я поняла из вашего разговора с Полли, хотели видеть Адама?

— Да. И срочно.

— Хотела бы вам помочь. Его вызвал к себе генерал Джонстон, а куда, я, к сожалению, сказать не могу. Он, вероятно, там, где гремят пушки, так что послушайте, где громыхает, и двигайтесь в том направлении. Не ошибётесь. Может, я смогу ему передать весточку от вас. Рано или поздно Адам вернётся в город, а, может, адрес пришлёт, куда ему написать.

Старбак задумался. С паспортом или без оного бродить по тылам армии в поисках штабного адъютанта ему никто не даст. Проще и вернее воспользоваться помощью Джулии.

— Только не письмом. — вслух сказал он.

— Нет? Почему? — заинтересовалась девушка.

Письма, как было известно Старбаку, вскрывались и просматривались, а он не хотел привлекать к Адаму внимание людей вроде Гиллеспи.

— При личной встрече, но именно при личной, передайте ему, что я настоятельно советую ему прекратить любую переписку с моим… — Натаниэль хотел сказать «братом», но решил выразиться более расплывчато, — …моим семейством. Понимаю, что звучит совет туманно, объясню при случае тет-а-тет.

Джулия несколько секунд смотрела на него молча, затем заключила:

— Звучит действительно туманно.

— Боюсь, что для вас таковым оно и останется.

Джулия вновь склонилась к книгам:

— Адам говорил, что вы попали в тюрьму?

— Сегодня выпустили.

— Значит, вы невиновны?

— Чист, как падающий снег.

— Правда? — улыбнулась Джулия. Долго сохранять серьёзность она, похоже, не могла, — В газетах писали, будто вы брали взятки. Я рада, что это оказалось поклёпом.

— Это не поклёп. Взятки я брал. Да все берут.

Джулия отложила книгу, которую взяла в руки и удостоила Натаниэля нового внимательного взгляда:

— Ну, по крайней мере, в нечестности вы честны. Чего не скажешь о дружбе. Адам запретил нам общаться с вами и вашей подругой, вы запрещаете ему общаться с вашей роднёй. Нам, что, всем хранить обет молчания? Так я собираюсь его нарушить, навестив вашу подругу мисс Ройал. В какое время к ней лучше придти?

— Ближе к полудню, полагаю.

— Под каким именем мне её спрашивать?

— Настоящее её имя Салли Труслоу, но, наверно, лучше спрашивать мисс Ройал.