Читаем Медноголовый полностью

В кабинете начальника тюрьмы патера дожидались майор Александер и щуплый лейтенант в очках. Молча наблюдали они затем, как отец Малрони нетерпеливо сбросил омофор, содрал через голову сутану, под которой обнаружился отлично сшитый дорогой сюртук. Брезгливо оглядев ладони, седой опустил их в стоящую на столе миску с водой и принялся тщательно отмывать пальцы, будто желая смыть с них малейшее воспоминание о жёстких волосах Скалли. Уже без малейшего ирландского акцента, зато с явственным виргинским выговором, человек, назвавшийся «отцом Малрони», сказал:

— Того, кто вам нужен, зовут Тимоти Вебстер. Он разбит ревматизмом, валяется в гостинице «Монументал», так что с ним хлопот не будет. Ухаживает за ним некая Хетти Лоутон. Её тоже надо брать. Она такая же тварь, как и Вебстер.

Седой отряхнул руки, достал из кармана серебристый портсигар, вставил в рот тонкую пахучую сигару. Щуплый лейтенант услужливо поднёс шандал с горящими свечами. Раскурив сигару, старик одарил лейтенанта внимательным взглядом:

— Гиллеспи, так?

— Да, сэр. Так точно, сэр.

— Что в сумке, Гиллеспи? — седой кивнул на свешивающуюся с плеча лейтенанта кожаную торбу.

Гиллеспи открыл сумку, показав находящиеся внутри бронзовую воронку и шестигранную бутыль тёмно-синего стекла.

— Масло, в полном соответствии с методом моего отца. — гордо сообщил он.

Старик презрительно скривил губы:

— Намерены лечить наших заключённых от преступных наклонностей? Серьёзно?

— Современная наука доказала, что дурные наклонности — одна из форм помешательства, а на помешанных лечение по методу моего отца сказывалось благотворно. — с вызовом ответил лейтенант.

— Помешанные меня не волнуют. Впрочем, как и арестанты, исключая Скалли с Льюисом. От последних двоих, лейтенант, держитесь подальше. Это приказ. — седой пригладил волосы и повернулся к Александеру, — Жаль, но из соображений политического характера этих северных прощелыг казнить нельзя. Мы не можем себе позволить сейчас роскошь дразнить британцев. С другой стороны, островитяне едва ли станут возражать, если мы воздадим негодяям по заслугам. Отправьте их с неграми камень ломать на месяцок-другой.

Он попыхтел сигарой, размышляя, и распорядился положить письмо, адресованное анониму-почётному секретарю несуществующего общества, на стойку в соборе святого Павла и установить круглосуточный надзор.

— …Но первым делом арестуйте Вебстера.

— Конечно, сэр. — кивнул Александер.

Седой достал из кармашка сюртука золотой перстень старинной работы с затейливым гербом, — свидетельством древности рода, надел на безымянный палец:

— Дождь так и льёт?

— Да, сэр, льёт.

— Может, проклятые янки утонут в слякоти по пути сюда. — буркнул старик мрачно.

Дожди и раскисшие дороги замедляли наступление северян на Йорктаун, но седой сознавал в полной мере, перед лицом какой опасности оказалась Конфедерация. Как бы то ни было, сегодняшняя тонкая работа увенчалась успехом. Он выявил шпиона и получил шанс обезвредить предателя, пока известного только лишь, как «почётный секретарь». Пока. Седой проверил, заряжен ли таскаемый им с собой «дерринджер», надел плащ и шляпу.

Капсюльный «Дерринджер» калибра.41 (т. е. пуля в диаметре чуть больше сантиметра)

— Утром загляну к вам полюбоваться на этого Вебстера. Удачи, джентльмены.

Седой вышел на улицу к ожидавшему его старомодному экипажу с лаковыми панелями и позолоченными втулками колёс. Раб открыл дверь и опустил складные ступеньки.

После ухода старика майор Александер выпустил из лёгких воздух и шумно вдохнул, будто с уходом седого воздух в тюрьме стал чище. Крутанув барабан револьвера, майор удостоверился, что все капсюли на местах.

— За дело, — бросил он Гиллеспи, — За дело! Пойдём, познакомимся с мистером Вебстером!

Ливни превратили дороги, идущие от форта Монро в глянцевые полосы жёлтой грязи. Поверхность их казалась гладкой и твёрдой, но засасывала копыта лошадей, как болото.

Дозор кавалеристов-северян съехал с просёлка и поскакал на юг под низкими, истекающими дождём тучами. Стоял апрель, и почки набухли на деревьях, а луга радовали глаз сочной зеленью, но ветер был ещё стылым, поэтому конники подняли воротники и нахлобучили шляпы пониже. Командующий разъездом капитан вглядывался в дождевую завесу, чтобы не пропустить вражеский конный дозор, но, благодарение небесам, всё было тихо.

Спустя полчаса после того, как покинули дорогу, всадники, укрывшись в жидких сосенках, рассматривали красные шрамы перекопанной земли, отмечающие укрепления мятежников, недавно возведённые от Йорктауна до Малберри-Айленда. Оборонительная линия не была сплошной, а представляла собою череду земляных фортов с тяжёлыми пушками, продольный огонь которых не встречал никаких препятствий на плоских, залитых водой лугах.