— Ууууууууу,— заливается смехом мальчуган. Со знанием дела мнёт мои щеки, будто это вовсе не щеки, а глина, которой все поголовно измазаны. При этом он ни чуть не смущаясь, что мы едва знакомы, лезет ко мне на шею.

Силясь защекотать негодника до смерти, я все же нехотя отодвигаю его от себя вызвав тем самым недовольный вид.

Наконец собрав глаза в кучу я понимаю, что насупившийся малыш очень светленький, к тому же голубоглазый. Его белые выжженные солнцем волосы кажутся почти седыми, а легкий загар все равно выдаёт, что среди темнркожих индейцев он, как белое пятно на глазу.

— Откуда ты здесь? — деланно серьезно спрашиваю я.

— Он случайно забрёл в наше племя около недели назад,— с миной как на допросе отвечает Точо,—Точнее я нашёл его неподалёку. Не бросать же в лесу?

— Как ты появ.....?

— Я видел, как ты отключилась,— перебивает меня,— На редкость впечатлительная оказалась. Вот так бывает, когда от корней отказываешься.

Откровенно игнорирую чушь, которую хочет навязать мне безмозглый индейцец. Заботливо усаживаю ребёнка на колени и прижимаю сильно сильно будто хочу огородить нас двоих от всего мира.

— Бедный малыш,— бурчу себе под нос.

— Наоборот, — вновь встревает Точо,— его появление никак лучше скажется на нашем племени. Сами Духи, — наигранно восторженно повышает голос и указывает рукой ввысь явно передразнивая Аскука,— помогают нам!

Аскуку, впрочем как и мне шутка не кажется смешной.

Мальчишки и девчонки удобно уселись вокруг, с удивлением таращась на меня.

— Ша-ша, Си Вээ - приказал Точо.

Дети вздрогнув от громкого баса мигом разбрелись кто куда, только малыш так и не дернулся. Пальчиком тыкая мне в глаз в тщетной попытке поймать ресницы.

— Щекотно,— убираю его чумазые руки.

Малыш ещё больше визжит.

Но вдруг его внимание привлекает чёрный камень, мгновенно хватаясь он тянет его на себя, тем самым вызывая дикую панику у меня внутри.

«Только бы не порвал»

Пока я растерянно таращусь на мальчугана, Точо закидывает его себе на плечо и щекочет пыльные пятки:

— И тебе пора отсюда,— мягко приговаривает он.

Опускает его на ноги и легким шлепком под зад подталкивает в сторону ближайшего вигвама, где уже во всю хохочут дети.

Светлоголовый несмело оглядывается разрываемый желанием пойти поиграть и вернуться ко мне в объятия. В итоге решив для себя, что ему важнее, он машет пухлой ручонкой и бежит путаясь в ногах к вигваму.

— Почему вы его оставили? Возможно его ищут!

— Не ищут,— отрезал Точо заставляя думать, что он либо украл малыша либо убил родителей. Чертов индеец не производит впечатление честного человека.

Видя мое смятение Точо нагло глядя в глаза ухмыляется. Могу поспорить, ему льстят мои подозрения.

Одним махом он ставит меня на ноги и оценивающе оглядывает со всех сторон.

— Хорошо пришлось платье.

Смотрю на него сморщив нос. Противно. Неужто комплиментами осыпать решил?

— Как раз пойдёт для встречи. Шагай,— толкает меня в направлении самого дальнего вигвама, который стоит на возвышении, одиноко окутанный осеннеми тучами.

— Куда это?

— Ты ещё не поняла, что вопросы здесь задаю я? — больно хватая за локоть встряхивает меня.

Я с вызовом возвращаю ему злой взгляд.

— Так вот оно, ваше хваленное индейское гостеприимство, варвары? — елейным голосом выдаю я, надеясь задеть индейца за живое.

Точо застыл в непонимании.

— Ты снова не поняла. Ты не гость. Ты — пленница.

Я не мигая смотрю на индейца пытаясь разобрать суть прогремевших слов.

Такое чувство, что я собственного тела не чувствую, сложно даже глотать, не говоря уже о том чтобы дышать.

Да я пришла не по своей воле, я не гость, рациональное зерно здесь в этом есть. Но быть пленницей. Именно это определение я к себе осознанно не примеряла.

Всю жизнь в этом племени?

Пока перед моими глазами проносится моя короткая жизнь, я мысленно ставлю крест на желании стать врачом, построить дом, посадить дерево, родить сына, что там ещё по плану у нормальных людей?

Точо все толкает меня вперёд, ему далеко без разницы, что я в шоке, что вот только что до меня дошёл весь ужас происходящего.

— Попробуй только что-то выкинуть, — где то из далека слышу его голос,—три шкуры спущу.

Не успеваю я сообразить, что пора бы ответить ему что-то колкое, резкое, как он оставляет меня у самого входа и растворяется в пустоте.

Я невидящим взглядом смотрю перед собой, четко осознавая, кто меня ждёт за этой дверью. Но решиться на встречу куда сложнее, чем продумывать ее в голове.

Глава 22

«Не только зло, но и добро приходит к нам под разной личиной».

Слова старушки Юны— первое, что приходит мне на ум, как я вхожу в просторный и на удивление уютный вигвам.

Здесь у каждого предмета своё законное место. Первое, что привлекает внимание перья, будто огромным хвост павлина свисают по левую сторону жилища. Под ними аккуратными стопками сложены потрепанные книги с высевавшими обложками. И не парочка, а можно сказать достойная библиотека.