— Бабушка, верно, рассказывала тебе? Она была совершенна, высокая статная девушка с длинными каштановыми косами. Она была не похожа на остальных и в тоже время вписывалась как нельзя гармонично в индейское бытие. Ни нашлось бы и одного индейца, кто посмел косо посмотреть в ее адрес. Одним словом— мы невероятно ценили ее, многие обожествляли ее — Юна грустно улыбнулась,— в хрупкое тело вложили необычайную мощь, она слишком рано повзрослела.

— Что ты имеешь ввиду?— путаясь в догадках спросила я, как ребёнок с интересом уставившись на старушку.

— Нет ну не дитя ли? — хлопнув себя по коленке захохотала она,— У каждого индейца есть дух покровитель, слышала о таком?

Отрицательно качаю головой.

Старушка вздыхает:

— И чему тебя Мискодит учила?

Виновато пожимаю плечами:

— Бабушка не любила разговоры о прошлом.

— Ее можно понять,— прогнав шуточный пелену продолжила та,— У каждого индейца есть дух покровитель. К примеру, у меня это природный дух. Как ты могла заметить, я тонко чувствую травы, цветы, коренья. Первое время рука сама тянулась к нужному соцветию и я будучи ребёнком уже знала, как именно можно его применять. Конечно, некоторым и за всю жизнь не удаётся восстановить связь с духом покровителем. Однако, если дар не раскрывать, дух отвернётся и жизнь будет наполнена пресным бытием. Каждый из нас ступил на Землю с определённым благословением, не пользоваться им кощунство, — мудро подмечает старушка, снова разливая нам травяной чай,— Но не каждый дар сладкий приз, для кого то, он горькое наказание. Так случилось и с Вэнононой. Твоя мать очень рано поняла своё предназначение, по-другому и быть не могло ведь она Маниту, а их дух насколько силён настолько и опасен. В нем сочетается тьма и свет, и лишь от человека зависит на какую сторону он прильнёт,— Юна многозначительно молчит в ожидании, что я выпью настой пока он горячий. Но мне не до него.

Мне до ужаса неловко признаться, что я понятия не имею о чем рассказывает старушка. И хоть я напрягаю каждую извилину— все тщетно. Прочитав нескрываемое недоумение в моих глазах Юна снова хрипло засмеялась:

— Мискодит думала скрыв правду защитит тебя. Но прошлое никогда нас не отпускает.

— Да-да, именно так она и сказала перед смертью. Прошлое нас никогда не отпускает.

— Пей, дитё, очищай разум.

Я с опаской делаю глоток.

— Быть проводником Маниту, на самом деле, большая удача как для индианки, так и для племени,— продолжает она,—благодаря силе Вэноны мы полностью отделились от племени одживбе, которые ещё со времён твоей бабушки притесняли нас. Плотно обосновались в лесу. Ещё маленькой девочкой, она была проводником и указывала, где вражеское племя расположено, откуда ждать очередной удар.

Я ужаснулась. «Неужели ребёнку можно быть причастным к войне? Разве хрупкой детской психике позволено видеть насилие? Как бабушка могла допустить такое?» Дикость....

Заметив всю гамму обуревавших меня эмоций, Юна кивнула в знак согласия с моими мыслями:

— Да, Амо, война и магия для индейцев неотделимы. Дух войны охотно помогал нашему племени через Вэнону, но вскоре из-за алчности и корысти Высшие Духи надолго отвернулись от нас... — старушка устало вздохнула, было видно, как тяжело дается ей каждое слово,— Лучше об этом не будем.

— Получается, что мама обладала даром, мог ли он передаться мне?

— Мы давно не воюем, как раньше. Луки и стрелы затупились. В них уже нет надобности, они не спасут. Война идёт совсем на другом уровне— незримом.

— Мама она.. — запинаюсь, даже не зная как спросить,—почему ее не стало? Неужели это правда, что она умерла во время родов?

— Вполне возможно, — заговорщически зашептала, будто в комнате кроме нас кто-то есть,— Она жила не в лучших условиях в последние месяцы беременности.

— Почему?

Старушка обжигает подозрительным взглядом что то за спиной. Взгляд прикован то ли к чёткам свободно свисающим с потолка то ли к комоду. Тем не менее она не решается отвечать. Будто у красных бус или у комода есть уши.

Что касается меня, либо трава успокоила до безразличия, либо я привыкла к тому, что все вокруг окутано ослепляющей пылью, поэтому я больше не допытываюсь. Может показаться, что я перестала так рьяно интересоваться своим прошлым. Отнюдь нет.

После злостных обвинений в адрес старушки, она предельно ясно ( в индейском стиле—намёками и завуалированными философскими фразами) дала понять, что на данный момент источник бедствий открыт лишь наполовину и в конечном счете, решать только одному человеку, выпускать всех демонов прошлого или пасть жертвой обстоятельств.

Ну предельно очевидно, не так ли?

Глава 20

Покидая вигвам я оказываюсь в пустынной резервации, надеюсь Духи сжалилась надо мной и индейцы племени просто внезапно вымерли.

Первым делом встречаюсь с соколиными глазами. Тотем возвышается над резервацией тяжелой тенью. Мощные крылья раскинуты по бокам, чередуя цвета — красное перо, зелёное перо, белое перо и так по кругу.