Читаем Медальон полностью

Если бы кто-то решил пересматривать камеры наблюдения реанимационного отделения, то он был не заметил ничего необычного, кроме того, что одна из пациенток достаточно живо снует от двери к двери. Но ведь это больница. Никто не умер загадочной смертью, никого не убили, а значит и не за чем пересматривать записи. Ну, подумаешь, что вдруг большинству стало лучше? Подумаешь, что молодая женщина, которая только что потеряла ребенка и чудом не погибла сама под колесами неизвестного автомобиля, умудрилась нашкарябать карандашом номер машины, которая ее сбила! Подумаешь, трехлетний ребенок с тяжелейшей пневмонией, родители-алкоголики которого поняли, что дело неладное, лишь когда горячая девочка стала синеть и задыхаться у них на глазах, вдруг не только пошел на поправку, но и на ломаном детском языке попросил доктора не отдавать его маме и папе. Что с того, что мальчишка-подросток, насмотревшись видео в интернете об отчаянных экстремалях, которые уже давно не предупреждают, что их трюки не следует выполнять неподготовленным детям, прыгнул с крыши заброшенного детского сада, в надежде приземлиться на соседнюю полуразрушенную стену, в следствии чего эта же стена на него и обрушилась, наградив его открытым переломом черепа, сломанной челюстью, переломами обеих кистей и стоп, в добавок вдавив в его правую почку кусок арматуры, торчавшей из обломков плиты…что с того, что пацан перестал мочиться кровью, да еще и пришел в себя, позволяя нейрохирургу, собиравшему его непутевую голову, принять благодарности от опухших от слез родителей? Абсолютно нет ничего удивительного и в том, что мужчина, который случайно откусил кусок спелого, сладкого, сочного персика, не заметив на нем пчелы, которая незамедлительно всадила свое жало в основание его языка, чем вызвала жуткий отек горла, гортани, языка, не давая человеку сделать ни вдох, ни выдох, пришел в себя, обнаружив в своем горле дырку и торчащую из нее трубку, но не обнаружив ни единого признака аллергического отека. И даже не удивительно, что он в тот день твердо решил для себя больше никогда не есть персики. Что в этом такого?

Больные выздоравливают, это же прекрасно. Для того их и привезли в больницу. Но не все в тот день поправились.

– Ты ангел? – услышала Аня. Но она готова была поклясться, что ни единого звука, кроме звука аппаратуры, в палате не прозвучало. – Я тебя ждала, – прозвучало вновь.

Аня подошла ближе. На кровати лежала старая бабушка, маленькая, сухая с коротко стриженными седыми волосами. Ей было лет девяносто, не меньше. Глаза были открыты, на лицо была надета кислородная маска. Глаза улыбались.

– Ты ангел? – снова прозвучал вопрос в голове Ани.

– Нет, – беззвучно ответила девушка. Ее ноги подкашивались, она переоценила свои силы, не думала, что лечение больных так скажется на ней. – Но я могу помочь.

– Ты ангел… – теперь уже с утвердительной интонацией ментально ответила старушка. – Иначе бы как я тебя слышала?

Под маской уголки рта немного натянулись: она пыталась улыбнуться.

– Забери меня, – снова голос в голове, – мне больно. Я больше не могу. Забери, прошу…

– Но я…

– Ты можешь, я знаю.

По щеке Ани побежала слеза. Она отрицательно закрутила головой.

– Можешь, – с трудом улыбнулась старушка, но ее бледные глаза сияли улыбкой. – Пожалуйста.

Аня почувствовала движение воздуха рядом с собой. И запах трав.

– Я не могу, – прошептала она

– Я могу, – сказала Бажена, которая стояла по другую сторону кровати.

– Да, вы точно ангелы, – улыбнулась бабушка, так и не произнеся ни слова.

Только теперь Аня заметила, что Бажена выглядит не так, какой она видит ее в своих снах: она была словно призрак – тело ее было полупрозрачным. «Но ведь в этом мире она и есть призрак», – подумала Аня. Бажена взглянула на нее, и девушка поняла, что та, которая некогда была ее матерью, поняла, о чем она думает.

Бажена склонилась над кроватью, ласково улыбнулась и посмотрела в глаза умирающей.

– Спи, – шепнула она, погладив старушку по волосам, – боли больше не будет. Спи…

Старушка улыбнулась напоследок, закрыла глаза и умерла.

Приборы запищали.

Аня поняла, что сейчас в палату вбегут медсестры и врачи, ей надо срочно уходить. Она взглянула на Бажену и замерла на мгновение – рядом с ней стояла полупрозрачная улыбающаяся бабушка, чье бездыханное тело, все еще подключенное к медицинской аппаратуре, призывало на помощь весь медперсонал реанимации. Старушка благодарственно кивнула Ане и растворилась в воздухе вместе с призраком Бажены.

Аня пришла в себя, направилась к двери, но уже было поздно. Она прижалась спиной к стенке и наблюдала, как мимо нее вбегают в палату две медсестры и врач. Признаться, они особо и не спешили, зная, какой пациент лежал здесь, зная, что случилось то, к чему все давно готовились и чего ждали. И ни один из них не заметил Аню. Вернее, они замечали ее, когда входили в палату, но, глядя в ее глаза, все вопросы тут же отпадали – она для них становилась невидимой.