Читаем Мечты о полете полностью

Мы движемся вниз. Я правильно посчитала. Здесь шесть уровней. Люди на пятой площадке, под тем местом, где мы только что стояли, заметно богаче тех, кто находится выше. Эта тенденция сохраняется. На втором уровне самые преуспевающие Брумы передают друг другу монетки со своих ярких мягких кресел. Двое мужчин недалеко от лестницы разбивают свои бокалы, проливая их содержимое на девушку, одетую в нарядную одежду. Они весело смеются, заслужив взгляд Льда, проходящего мимо.

Нижний уровень, это отдельная история. Я уже знаю, как он называется, потому что он фигурировал во многих историях Вьюги. Он называется «Клетки».

Клетки заполнены мужчинами, одетыми в кожу. Некоторые из них разминаются. Другие обматывают руки. Один мужчина лежит на полу в крови, а другой утирает ему лицо. Я понимаю, что это отдельные группы, между каждой из них небольшое расстояние. У каждой казармы должна быть своя территория. Алзона направляется к последней пустой скамейке. В целом, всё не так уж плохо.

— Я думал, эта шлюха наконец-то сдалась, — раздается громкий голос позади нас.

Возможно, я рано обрадовалась.

Это не первый раз, когда Алзона слышит подобное замечание, потому что её реакция мгновенна.

— А я-то думала, что у этого придурка появились новые оскорбления. Какая жалость.

Она поворачивается лицом к потрепанного вида мужчине, который наблюдает за нашей группой с насмешливым выражением на лице. Его глаза блестят от слов Алзоны, но он не реагирует. Его взгляд останавливается на мне, перемещаясь вниз по моему телу. Мой желудок сокращается, когда я замечаю его пристальный взгляд. Я бы ни за что не стала встречаться с этим человеком в тёмном переулке. Даже за новую вуаль.

— А кто же это у нас здесь? Спасла еще одну шлюху?

Он бросает взгляд на Кристал, которая краснеет в тот же цвет, что и клубничный оттенок её волос. Но это не всё. Она выглядит совершенно испуганной. Алзона делает шаг вперёд, но Кристал протягивает руку и хватает её за запястье.

Осколок не поднимает глаз со своего места, расшнуровывая свои ботинки.

— Она наш новый боец, Хейл, — говорит он.

— Ваш новый?..

Жестокий мужчина по имени Хейл, уставился на него, казалось, потеряв дар речи. Затем он запрокидывает голову и разражается смехом. Он поворачивается к своим товарищам.

— Ребята, сегодня вы будете драться с сучкой, — орет он.

Те, кто слышат его, обмениваются недоверчивыми взглядами, другие начинаю откровенно хохотать.

— Эта потаскуха пытается подшутить над всеми нами! — говорит он.

Группы вокруг нас начинают передавать слова по Клеткам. Смех распространяется по всему пространству. Я вижу, как некоторые бойцы Трюкача качают головами, но они не смеются. Моё лицо вспыхивает, и я высоко поднимаю голову, глядя прямо на худого человека. Я не обращаю внимания на насмешливые взгляды мужчин-бойцов, которые собираются вокруг, чтобы поглазеть на меня.

— Посмотрите на эти сиськи!

— Вот что я тебе скажу, дорогая, дай мне порезвиться, и я дам тебе выиграть!

— Посмотрите на это лицо, парни, потому что пройдёт совсем немного времени, и она лишится зубов!

Люди, находящиеся на уровнях выше, поворачивают головы, чтобы понять, почему все смеются.

Я хочу провалиться под пол и каким-то образом оказаться в замке, в своей постели, укрытая мехами.

Алзона делает шаг к худому мужчине:

— Что же, если она такая тщедушная девица, ты без проблем выставишь её против Крушителя.

Некоторые бойцы затихают. Большинство смеется ещё громче над её словами. Кристал громко сглатывает.

— Она серьёзно? — спрашивает один из мужчин, стоящих близко к Хейлу.

Хейл прищурившись смотрит на неё. Потом долгое время на меня. Мои глаза начинают гореть от слёз обиды. Его лицо расплывается.

Он ухмыляется и плюет на свою руку, протягивая её Алзоне. Не раздумывая, она плюет на свою руку и пожимает его. Это достаточно мерзко, чтобы шокировать меня.

— Договорились. Через три боя есть свободное место, — говорит он.

ГЛАВА 3

Я разминаюсь за нашей скамейкой. Лавина и Вьюга стоят по краям нашей зоны. Я понимаю, что они пытаются прикрыть меня от посторонних глаз. Неожиданность — сильное преимущество моего первого боя, поэтому я благодарна им за помощь. Я двигаюсь до тех пор, пока мои мышцы не начинают гореть, а затем начинаю растяжку. Гибкость имеет решающее значение. Моё унижение переросло в гнев. Это чувство мне знакомо. Чем больше я думаю об этом, тем больше вижу параллелей между комнатой пыток моей матери и ямой, в которую я собираюсь войти. Вместо неё и Кассия, наблюдающих за происходящим со смотрового балкона, здесь сотни людей. Меня по-прежнему окружают те, кто считает, что я потерплю неудачу. И вместо её Элиты, избивающей меня, здесь только один боец — по имени Крушитель. Я не хочу думать о том, как он получил это имя. Моё маленькое снежное имя, как назвал его один из людей Трюкача, уже не кажется таким крутым.

Я запрокидываю голову, пожимая плечами. Я отгораживаюсь от окружающего движения, сосредоточившись на своих мыслях. К сожалению, при этом я слышу шепот Осколка и Алзоны.

— Неужели тебе надо в первый же раз выставить её против Крушителя?