Читаем Мечты о полете полностью

Конечно, он мог бы набраться мужества и защитить её. Джован, должно быть, не знает о жестокости Блейна. Я помню, как он отреагировал на моё избиение. Я никогда не испытывала такой сильной ярости по отношению к себе. Джован убил бы его — что не было бы так плохо — но по своему собственному опыту я знала, что Мэйси не хотела бы, чтобы её проблемы афишировались.

Я ставлю свою тарелку и хватаю её за руку.

— Я не знаю места, где женщины могут научиться драться, но оставь это мне. Я уверена, должны быть и другие, кто хочет того же, благородные или иные. Возможно, что-то можно устроить.

Она бешено мотает головой вверх-вниз.

— У меня есть деньги, которые я отложила. Я могу заплатить тебе. Мне просто нужна пара приёмов, чтобы дать ему отпор.

Я улыбаюсь её нетерпению. Обучаться самообороне немного более сложно, чем она думает. Я сомневаюсь, что её личное обучение впишется в планы Джована. Но возможно я могу связать её с Алзоной. Она всегда ищет способ заработать деньги.

— А пока что, хочешь, чтобы я с ним разобралась?

Она издает писклявый звук. Требуется мгновение, чтобы понять, что это смех.

— Нет, он вернётся только через месяц. Я надеялась, что к тому времени смогу немного подучиться, — говорит она.

— Мэйси, — зовёт кто-то. — Перестань разговаривать с этим мусором, дорогая.

Я оборачиваюсь. Арла.

— Перестань разговаривать с этим мусором, дорогая, — вполголоса передразниваю я.

Мэйси смеётся. На этот раз настоящим смехом. Я улыбаюсь, а её глаза оживают. Она всё ещё должна быть красивой. Блейн состарил её преждевременно. Он заставил её забыть счастье, лишил всякой живости. Я не могу дождаться, когда он за это заплатит.

— Это я тоже сделаю, — шепчет она. — Спасибо.

Она возвращается на своё место перед королевским столом.

Я сижу в сторонке и слушаю, как Вьюга рассуждает о том, сколько людей можно накормить едой, которую другие тратят на свою игру. Между четырьмя столами вокруг нас и нашим собственным начался турнир. Что-то связанное с ловлей фруктов ртом с разных расстояний. Это выглядит довольно забавно, но я понимаю, к чему клонит Вьюга. Эти люди уже наелись, а во Внешних Кольцах есть те, которые сегодня умрут от голода.

Вьюга подталкивает меня, бросая на меня взгляд. Я расслабляю лоб, понимая, что хмурюсь. Слишком тихо. Почему все затихли? Я поворачиваюсь.

Встаёт Джован.

— Мы практически завершили пребывание в Первом Секторе, — говорит он.

Раздается рёв. Никто не хочет покидать самую тёплую погоду за всю перемену. «Теплая погода» — относительно Гласиума. Каждое утро на земле всё ещё лежит иней.

— Но это не все плохие новости. По традиции в конце недели состоится бал.

Женщины ликуют, мужчины стонут.

— Поскольку Арла проделала такую прекрасную работу в прошлый раз, она снова займётся организацией празднества.

Я хихикаю, вспоминая ложь, которую я сказала ей перед тем, как покинула замок. Прекрасная женщина бросает жеманный взгляд на Джована. Я снова хихикаю, когда её цель совершенно не замечает этот взгляд.

— Меня от неё тошнит, — громко шепчет женщина.

Я оборачиваюсь и вижу, что это Грета. Я хихикаю, и она посылает мне неуверенную улыбку.

— Этот бал также станет прощальным для гостей из Внешних Колец, которые решат вернуться к себе домой. Накануне объявят имена тех, кто будет отобран для Дозора. Те, кого спросят, должны дать свой ответ, — продолжает он и бросает короткий взгляд на свои сжатые в кулак руки, на которые он опирается за королевским столом. — Как вы знаете, я вёл военные переговоры с Татум Аванной из Осолиса.

Во рту пересыхает. Я думала, что раньше в зале было тихо, оказывается я ошиблась.

Теперь повисает настоящая тишина.

Остальные за нашим столом обмениваются тихим ропотом. Очевидно, новости о возможности войны не распространились далеко, что кажется мне странным. Хотя Осколок и Лёд не выглядят удивлёнными.

— Если к концу Второго Сектора не будет достигнуто мирное соглашение, которое удовлетворит обе стороны, ассамблея переедет в Шестой Сектор вместо Третьего. Это позволит Дозору оставаться рядом с Великим Подъёмом.

Начинаются возгласы.

— Но у нас даже больше нет Татумы!

— Они же сами убили Принца Кедрика!

— Всё, — завершает Джован.

Я сразу же выхожу из зала, не веря, что моё лицо останется без эмоций при этой новости. Джован, должно быть, считает, что война неминуема. Иначе, зачем он планировал это необычное перемещение в Шестой Сектор?

Я добираюсь до своей комнаты и мечусь по ней. Если только Джован не лжёт сквозь зубы, моя мать сопротивляется всем усилиям по установлению мира. Прошло уже несколько месяцев. Конечно, если бы мир был достижим, он был бы достигнут уже сейчас. За год со дня смерти Кедрика можно было обменяться двенадцатью посланиями. Я морщу лицо, сделав небольшую паузу в своих бешеных движениях. На самом деле, двенадцать не кажется таким уж большим количеством. Всего лишь шесть ответов, шесть попыток переговоров с каждой стороны.

Мог ли правитель решить, что они собираются на войну, после столь короткого общения? Может быть, я паникую из-за пустяков.

Дверь с грохотом распахивается, и врывается Джован.