Читаем Мечты о полете полностью

— Или я могу оставить вуаль и остаться изгоем, которым я была раньше, просто не таким очевидным. И в один день я буду править, если проживу достаточно долго, и буду всегда бояться, что кто-то раскроет мой собственный секрет. Возможно, он будет использовать это знание для шантажа. Возможно, будет использовать это знание, чтобы запугивать моих детей после меня. А что, если у моих детей будут голубые глаза? Я не смогу надеть на них вуали, как это было со мной, — я бросаю на него мимолетный взгляд. — Так что да, остаться во Внешних Кольцах приходило мне в голову. Часть меня жаждет этой жизни, это также может быть лучшей альтернативой для моего народа, — повторяю я и опускаю голову на каменную колонну рядом со мной.

Я так устала.

— Ты беспокоишься, что я могу сделать это, — говорит он.

Я закрываю глаза от его сердитого тона.

— Я всё ещё пытаюсь понять это.

Кто знал, что каменные колонны могут быть настолько удобными? Я зеваю.

— С тобой там кто-нибудь плохо обращался? — мягко спрашивает он.

Я качаю головой.

— Я уже прощена? — спрашиваю я в тишине, которая наступила после его вопроса.

— Прощена, возможно. Заслужила доверие — нет.

Я сжимаю губы в усталой гримасе, но, если честно, другого я и не ожидала.

— Довольно справедливо, — бормочу я.

— Как долго ты сражаешься? Ты уничтожила мой Купол. Нам придётся заново прикрепить балки, на этот раз с помощью цепей. Теперь каждый подонок будет пытаться перерезать верёвки после твоего трюка.

— Уже давно.

Я вздыхаю, игнорируя вторую часть его комментария.

Меня поднимают и кладут на что-то мягкое.

— Эта стрела погубит тебя, — шепчет глубокий голос в моих волосах. — Лучше бы ты отпустила его.

ГЛАВА 15

Одиннадцать бойцов, выживших в Куполе, сидят в тишине за завтраком. Боль — не самое подходящее слово, чтобы описать уровень ноющей боли в моём теле. Даже проснуться было колоссальным усилием, не говоря уже о том, чтобы встать на ноги. Звук прочищающегося горла выводит нас из ступора. Малир стоит в конце стола. Я выпрямляюсь.

— В течение следующих двух недель, согласно приказу Короля, вы будете тренироваться с Дозорными. Если вас выберут, вы можете остаться здесь в составе Дозора или вернуться во Внешние Кольца.

За столом раздаётся шёпот. Большинство бойцов удивлены тем, что им могут дать возможность покинуть замок, не говоря уже о предложении должности в Дозоре.

Малир смотрит прямо на меня. Я улавливаю лёгкое замешательство в его взгляде. Без сомнений он гадает, почему я спасла его жизнь. Хотела бы я сказать ему, вместо того чтобы продолжать обманывать его. Я и так с трудом сдерживаю признание на своём лице. Я напоминаю себе: холодный взгляд, ровные губы, вот отношение Мороз.

Малир обращается к Кристал:

— От тебя ожидается помощь с обязанностями в замке, в дополнение к заданиям, которые даст тебе моя жена, Садра.

Я пытаюсь успокоить Кристал взглядом, когда Садра уводит её прочь. Жена Малира никогда не причинит ей вред. Но Кристал этого не знает.

Мы следуем за Малиром прочь от обеденного зала. Я иду рядом с Осколком. Мы направляемся к тренировочному двору в сопровождении нашего стражника. Король Джован разговаривает с Романом, но смотрит нам вслед, пока мы не скрываемся из виду.

— Что-нибудь произошло в бараках? — спрашиваю я Осколка.

— К удивлению, нет. Нас держали отдельно от Дозора. Шквалу понравились бы матрасы, — добавляет он.

Я смеюсь, хотя звук застревает в моём горле. Мы обмениваемся грустными взглядами, и это редкий момент, когда Осколок ослабляет бдительность, показывая глубину своей боли.

Мы входим в тренировочный двор, и, честно говоря, я немного взволнована. Сколько раз я вместе с Фионой и Жаклин наблюдала за тренировками, желая присоединиться к ним? Малир приказал Дозорным снова упражняться в стрельбе из лука. Я вижу, что его мужчины ничуть не стали лучше, чем были в предыдущем Секторе. Армия Джована смертоносна с огромным количеством оружия, но лук и стрелы не относятся к их преимуществам. В Осолисе даже самые бедные деревенские жители занимаются стрельбой из лука, но не здесь. Лишь несколько Дозорных демонстрируют улучшение результатов, но большинство попадает в цель менее чем в половине случаев, причём не близко к центру.

Я стою в стороне, стараясь не смеяться над Аднаном, который возится, пытаясь наложить стрелу на тетиву. Должно быть, сегодня его тренировочный день. Я знаю, что молодой изобретатель ненавидит это. И должна признать, Фиона или Кристал, вероятно, могли бы превзойти его неуклюжие попытки наложить стрелу.

Я жалею его и подхожу.

— Ты не часто этим занимаешься, — говорю я.

Он поворачивается и смотрит на лук в своей руке.

— Так очевидно?

Он опускает голову, его лицо краснеет.

— Да, — отвечаю я, выгнув бровь.

Я забираю у него лук.

— Ты делаешь неправильно в нескольких местах.

Я провожу его через весь процесс, а затем хожу вокруг него, пока он повторяет попытку. Я поднимаю его локоть немного выше и улучшаю его стойку, затем наклоняю его плечи.

— Прицелься и отпусти.

Он со свистом выпускает стрелу. Она поражает цель. Не в самую середину, но выстрел неплохой.