Прошли годы, вот я вышла на пенсию и как то враз ощутила пустоту вокруг. Работающие сослуживцы были заняты, а мои ровесницы погрузились в семью, во внуков. Постепенно мне перестали звонить. Муж задерживался на работе, а в короткие минуты отдыха, оказалось, что нам особо не о чем говорить. Сын жил отдельно, семьей еще не обзавелся, считал, что сперва надо построить карьеру, нас навещал редко и наспех. И тут меня вдруг так потянуло в родной город! Я позвонила сестре и в тот же день вылетела, даже не предупредив мужа. А Вера как будто заранее знала, встретила в аэропорту с цветами и так крепко обняла меня, что к горлу подкатил ком, и слезы навернулись на глаза. Дома нас ждал накрытый стол и вся ее семья в сборе. Муж Веры пожал мне руку и ободряюще посмотрел мне в глаза, а племянники, которых я раньше не видела, поздоровались как со старой знакомой. Я села к столу, оглянулась вокруг и увидела, что в квартире было почти так же как при родителях и от всего веет какой- то домашностью. За столом шел оживленный разговор, а я присматривалась к сестре и видела ее блестящие глаза, как к ней обращались и прислушивались муж и дети. От этой обстановки мне стало так тепло и уютно, как в детстве за столом у родителей. Потом, пошептавшись, и Верин муж, и дети убежали по каким-то своим делам, а я поняла, что они хотят оставить нас вдвоем. Убрав со стола мы сели на диван, и Вера, ни о чем не расспрашивая, стала рассказывать о родителях, о том как они ждали меня, продолжали ставить в пример, как гордились мной. А сама Вера скучала, но не решалась поехать ко мне, потому что боялась быть не ко двору. Потом мы долго разглядывали пожелтевшие фотографии, вспоминали и смеялись.

И вот мы лежим рядом в одной кровати, за окном уже брезжит утро, я оглядываюсь на свою жизнь, а в памяти расплывается множество лиц, ни к чему не обязывающие знакомства, ничего не значащие разговоры, не могу ухватить чего-то главного. И тут понимаю что в моей жизни не было настоящего, того что есть у моей сестрички, цельности, простоты и сердечности отношений, а самое главное, доброты и любви.

Так кто из нас неудачница?

Мужское слово

Мария Николаевна сквозь сон слышит, как ее муж Илья тихо встал и пошел на кухню. Через минуту он с кем-то говорил по телефону. Мария Николаевна тоже встала и пошла за ним. Спросила «Что случилось? Кто это?», протирая глаза. «Это Лида, Витька попал в милицию, просит приехать. Надо как-то вызволять парня» Илья опустил голову. «Ну, что делать, надо ехать» отвечает жена, а про себя поругивает Витьку «Что за парень, вечно с ним проблема. Когда же он образумится?». Илья уже одетый стоит в прихожей. «Может понадобятся, ты деньги взял?» повязывая теплый шарф на шее мужа, спрашивает она. Илья притягивает ее к себе «Ты не волнуйся Маруся, я постараюсь вернуться побыстрее». «Вот этого не надо, не торопись, на дороге гололед», подталкивая мужа к двери, устало говорит Мария Николаевна. Лежа в постели, вспоминает ласковый и извиняющийся взгляд мужа, вздыхает и улыбается. А ведь так было не всегда. Раньше такие отлучки, внезапные уходы мужа сопровождались упреками, слезами и ссорами.

Она переворачивается с бока на бок, сон отлетел. Вспомнила, как она лежала без сна так же много лет назад. Тогда плакала и не спала от горя: она потеряла ребенка. А недавно от нее ушел муж. Он был душа-парень, всегда веселый, общительный, с ним никогда не было скучно. Ухаживаний, как таковых, и не было. Маша была влюблена в него еще девчонкой. Когда он обратил на нее свое внимание, она была вне себя от счастья. Когда привела его домой, мама сказала «Он не тот человек, может не стоит торопиться?» Но Маша не хотела слышать ее. Про то время, если спросить ее сейчас, она не смогла бы ничего рассказать. Как какой-то туман, наваждение. Помнит одно: она его очень любила. От этого тумана ее разбудил ночной звонок. Нетрезвый женский голос сказал «Не жди его». И самое страшное: Маша услышала, как двое со смехом вырывают трубку друг у друга, и далеко голос мужа «Ну что ты разговариваешь с ней? С этой курицей я разберусь сам» Очнулась она в больнице, у нее случился выкидыш. Мама сидела рядом и плакала. Потом была та ночь, самая долгая ночь в ее жизни. Тогда она решила: если переживет эту ночь, она больше никогда и никому не даст себя обмануть.