Читаем Меченый Маршал полностью

Разглядывая из окна такси тесные улочки центральной части города, Дима постоянно про себя твердил: «Истанбул, Истанбул, Истанбул». Для него, как историка, нынешнее название города было хуже клички. Слово Стамбул, или точнее, по-турецки — Истанбул происходит от греческого «истан поли» — что означает просто «в городе». Дело в том, что византийцы свою столицу обычно в разговоре по имени не величали, называли просто Городом, а турки это слово принимали за название, и завоевав Второй Рим оставили за ним привычное их мусульманскому уху имя.

Насколько Дима помнил из университетского курса, следы человеческих поселений на этом месте относятся еще к позднему неолиту. Но датой возникновения города у современных историков принято считать VII век до н. э., когда греческий отряд под предводительством некоего Бизанта основал поселение на европейской стороне Босфора. Новый город был назван в честь предводителя поселенцев. Бизантиум (Византиум) благодаря выгодному географическому положению быстро рос и развивался. В 196 г. н. э. город вошел в состав Римской Империи, а в 330 году от Рождества Христова римский император Константин объявил его второй столицей, и переименовал в честь себя в Константинополь.

В городе развернулось грандиозное строительство. В короткий срок были возведены стены и укрепления, так что вскоре новая столица империи, по архитектуре ничем не уступала Риму, а по фортификации его значительно превосходила. С 395 г. Константинополь становится столицей Восточной римской империи, которую также называют Византией, памятуя о старом названии города. Ей суждено было надолго пережить своего западного соседа. Рим пал под ударами завоевателей в 476 г., и Византия осталась единственным оплотом античной культуры и цивилизации в окружении варварских королевств. Наивысшей точкой расцвета Византийской империи считается период правления императора Юстиниана, правившего в середине шестого века…

После того, как пророк ислама Магомет поднял в аравийских песках зеленое знамя джихада, арабские армии пытались захватить этот город восемь раз, но удалось это сделать лишь в 1204 году армии крестоносцев, во главе которой стоял маркграф Бонифаций де Монферрат.

В 1261 году город снова отвоевали греческие императоры — Палеологи, а в 1453 году он окончательно попал под власть османской империи, и последний басилевс погиб защищая городскую стену вместе с простыми воинами.

Мухаммед Второй, захвативший город, переименовал Константинополь в Стамбул и сделал его третьей по счету (после Бурсы и Эдирне) столицей Османской империи. Город стал главным центром исламского мира. В Стамбуле возводятся многочисленные дворцы и мечети. Некоторый сдвиг в сторону европейской архитектурной традиции здесь начался только с XIX века. Именно по той части города, архитектура которой в меньшей степени повторяла тюркский стиль, а напоминала все колониальное Средиземноморье, и пробиралась машина в поисках нужного места.

Кафе, в котором была назначена встреча, Дима с водителем отыскали довольно быстро. Небольшая площадка, закрытая зеленым матерчатым тентом, расположенная на склоне холма, с которого открывался роскошный вид на Золотой Рог, выглядела именно так, как ее представлял себе Дима из рассказов Сельви.

Воздух под тентом и все, что находилось внутри, насквозь пропиталось смешанными запахами отлично прожаренных шашлыков, и крепчайшего кофе. Внутри, было почти пусто. Ближе к мангалу расположилась какая-то европейская парочка, а в углу чинно терзали чайные стаканчики трое пожилых турок, которые рисковали к концу чаепития заработать косоглазие, потому что прямо напротив входа, вытянув через проход длинные загорелые ноги, восседала в гордом одиночестве Сельви. Короткие шорты и привычный по Таиланду топ, не скрывали от пытливых взглядов окружающих ни единого изгиба ее тела. Дима ностальгически вздохнул, плюхнулся на соседний стул и чмокнул ее в щечку.

При этом злопамятная Турка, продолжая жевать резинку, даже не соизволила подобрать ноги, или хотя бы снять темные очки.

— И чем я обязана такому вниманию? — ехидно поинтересовалась она, — исчезаешь прямо из постели, два месяца ни слова, ни мейла, ни CMC, а потом звонок в Анкару, приезжай, дорогая, жить без тебя не могу?

— Можно подумать, что мы с тобой муж и жена — заказав официанту двойной кофе ответил Дима.

— Ну, не знаю — пожала плечами Турка, — я, вообще-то, на тебя тогда очень обиделась. Я думала, что нам вместе хорошо.

Дима, хоть и привязался к Турке на Таиланде, положа руку на сердце, большого значения их флирту не придавал. Нет, она ему конечно нравилась, но вот если бы она к примеру также, как он, по-английски исчезла, он бы зла на нее не держал.

— Дело не в этом, Сельви, — произнес он при этом вслух, — отношения выяснить мы еще успеем. У меня тут в… Стамбуле появилось интересное дело, на котором можно неплохо заработать. А кроме тебя я в Турции больше никого не знаю. Так что решил вот поинтересоваться, не желаешь ли присоединиться?