В ее ноздри ворвался запах соли.
Дэвид устроил Каре несколько часов боевой подготовки перед началом ее миссии, чтобы она смогла отработать несколько маневров перед совершением большого прыжка. Она не могла собраться и постоянно делала ошибки, пропуская удары и зарываясь лицом на три дюйма в песок. Рассеянная, она не могла сконцентрироваться на чем-либо, кроме Дэвида, и на том, что он до сих пор не верил ей. Она просто никак не могла выбросить это из своей головы.
Он держался мужественно перед всеми остальными, но она чувствовала в нем подозрительность, видела это в его глазах и в языке его тела. Он пытался скрыть это, даже теперь, на этой поддельной тренировке… эта поддельная забота. Она чувствовала себя преданной… поцелуй ничего не значил для него.
Это было странно — влюбиться в Горизонте, без сердца, бьющегося в груди… но разбитая душа Кары болела так же сильно, как и разбитое сердце. Она заметила, что Дэвид избегал с ней зрительного контакта, вместо этого он выкрикивал слова какому-то невидимке у нее над головой. Она ощутила гнев… ей захотелось сильно ударить его по лицу.
Вскоре Дэвид сдался. Он почувствовал, что она была не в духе. Кара вообще перестала поднимать свой клинок. Они молча зашагали назад к белому тенту. Кара получила свое новое задание. Оракул сказал ей, что разведчики только что вернулись обратно. Они определили одно возможное местоположение элементала. В этот раз у нее будет только час, чтобы найти ребенка. Время играло решающую роль, и она знала, что ее личное время было сочтено.
Хуже того, весь Легион, казалось, прибыл в Полигон, чтобы посмотреть на прыжок Кары. Она окинула взором сотни собравшихся вокруг и глазеющих на нее ангелов-хранителей. Она слышала их перешептывания.
— Смотрите! Это она, она одна…
— Она действительно
— Том сказал, что он лично видел Метку демонов… должно быть да…
— Взгляните! Я могу разглядеть ее Метку…
— Странно, как ее после этого избрали.
— Да, но она новобранец, она не сможет это сделать.
Какое-то время Кара стояла молча, впитывая яд только что услышанных слов. Она надела свой рюкзак и затянула ремни. Она подумала о своей маме. Если у нее все получится, она не только спасет Горизонт, но также получит назад свою прежнюю жизнь. Она сможет позаботиться о своей маме. Теперь это был ее единственный луч надежды. Ей смертная жизнь того стоила.
— Готова? — крикнул снизу Дэвид. Он послал ей какую-то незаконченную улыбку, уголки его губ поднялись вверх и тут же метнулись вниз. Он присоединился к сотне зевак. Она ощущала себя какой-то знаменитостью и ненавидела это.
— Готова как всегда, — ответила Кара, не спуская глаз с мерцающей воды.
— Если элементала не окажется там, возвращайся сразу назад! Не жди, пока что-нибудь случится.
Кара обернулась и встретилась взглядом с Дэвидом. Она не была уверена, было ли это притворство или настоящая забота. Какими далекими они казались теперь друг другу, совсем не так, как было когда-то… как было в ту ночь, когда они поцеловались. Она закусила губу и выбросила из головы эти мысли. Возможно, она никогда больше его не увидит. Она посмотрела в его блестящие голубые глаза, оттолкнулась от края бассейна и нырнула вглубь воды.
Кара стояла в тени на бульваре Де-Сурс. Она взглянула на медные буквы, висящие на черных металлических воротах: «Кладбище Берч Вью». Она посмотрела на часы. Была почти полночь, и жуткий сад мертвых тел мерцал в лунном свете. Высокие черные тени стелились вдоль каменных стен, окружавших кладбище. Главные ворота были заперты на висячий замок, а сверху них была натянута колючая проволока. В просветы между металлическими воротами Кара смогла разглядеть сотни серых надгробных камней с увядшими цветами, лежащими у их оснований. Смертный костюм Кары ощущал прохладный ночной воздух. Место выглядело печальным и жутким.
Она не смогла проскользнуть через центральные ворота, поэтому стала обходить вокруг каменной границы кладбища, пока не нашла место, где она могла перелезть. Она схватилась руками на холодный камень и подтянулась вверх. Она подползла к краю и спрыгнула вниз с противоположной стороны стены. Она поднялась и отряхнула свои джинсы.
Она напряженно вслушивалась в малейший шорох и следила за каждым движением. Парк, казалось, замер в ожидании чего-то. Она шла в безмолвной темноте, стараясь слиться с окружающей местностью, вписаться в нее как недостающий пазл в мозаику.
Затем она услышала приглушенные голоса во тьме.