Читаем Меч войны полностью

   — Мой господин, — сказал Хэйден, с трудом глядя в глаза своего собеседника. — Я знаю, что вы не глупец. Ключ в своё время пропал. Я рад, что он теперь у вас, хотя кто его прислал, я не знаю. Я знаю лишь, что вы вскоре будете править крором[76] подданных, которые веруют в Талвар. Что касается меня, то я предпочёл бы ваше правление в Хайдарабаде правлению любого претендента. Моё намерение преподнести этот дар вам вскоре станет очевидным.

   — Меня не заботит, во что верят подданные моего отца.

   — Вы должны обладать Талваром, чтобы показать им, что вы — низам. Никто в Хайдарабаде, да и во всём мире, не может понять, каким образом великий Асаф Джах — да трепещут все пред его именем — избежал злобного проклятья Горы Света. Никто не может объяснить это. Даже вы.

Слова Назир Джанга прозвучали очень резко:

   — Ты решился говорить с нами таким образом? Ты, кто сказал, что имеешь собственные основания желать нашего правления в Декане? Англичанин, у тебя нет ни малейшего представления, насколько опасна игра, в которую ты играешь.

   — Может быть, и так. Но меня интересует твёрдая реальность мира.

   — Объясни, что ты имеешь в виду.

Хэйден вобрал в себя воздуха, его сердце билось как барабан, и он бросился в самую рискованную авантюру в своей жизни.

   — Я думаю, вы не поспешите объявить о смерти вашего отца, Асаф Джаха, который совершенно определённо умер, и был мёртв уже двадцать четыре часа назад, — вы не сделаете этого до тех пор, пока не будете совершенно уверены, что группировка принца Музаффар Джанга потеряла всяческую надежду вырвать низамство у вас. — Он твёрдо встретил стальной взгляд Назира. — Если бы только был способ подавить сына дочери вашего отца, а, мой господин?

Ни проблеска признания не промелькнуло на неподвижном лице Назир Джанга.

   — А если бы такой способ был?

   — От имени Английской компании, президента Мадраса и его Совета, а также короля Георга Второго великой Британии и всех её территорий. — Хэйден взял шкатулку, — я предлагаю это вам.

Назир Джанг поднялся, призвал своих министров, охранников и слуг, быстро собравшихся вокруг него.

   — Видите? Тайна ключа открылась. Английская компания подносит нам дар, — говорил он величественно. — Что вы думаете об этом? Должен ли я принять его?

Они заворожённо смотрели на шкатулку, затем визирь сказал «Ах!», и один за другим, в порядке, который ясно показывал их различные группировки, они одобрили подарок.

Назир Джанг прервал их:

   — А какова цена этого дара?

   — Он подносится бескорыстно, ваше высочество.

   — Итак. — Назир Джанг снял серебряный ключ со своей шеи, — это ключ от Декана.

Он принял шкатулку из рук Хэйдена и, щёлкнув ключом, откинул крышку. Затем он резко захлопнул её, и его сановное спокойствие уступило место ледяной ярости.

Поднялся панический крик:

   — Наджа! Санп!Санп! Семишажная! Все назад!

Кальяны были перевёрнуты, подушки разбросаны. Все отпрянули, когда окаймлённая полосой змея краит выскользнула из шкатулки; все, кроме Назир Джанга, который продолжал смотреть на неё, будто увидел убийцу.

«Иисус всемилостивейший, как же это случилось?» — с отчаянием думал Хэйден Флинт, глядя на краит, которая пыталась метнуться под подушку. Это была самая опасная в мире ядовитая змея, известная в Карнатике как «семишажная», поскольку считалось, что человек, укушенный ею, мог сделать не более семи шагов, прежде чем упадёт бездыханный.

Огромный чёрный слуга пересёк зал с поразительной скоростью. Он подцепил царскую подушку острым концом сабли, подняв её в воздух. Шёлк подушки разорвался, и из неё полетели белые перья. Змея бросалась из стороны в сторону, но удар сабли разрубил её пополам.

Хэйден попытался уйти, но стражники бросились вперёд, схватили его и, несмотря на сопротивление, увели из зала.

В этот день не было обычного вечернего бриза с востока, и камни площадки на крыше продолжали излучать тепло даже ночью.

Хаир ун-Нисса, в своём самом соблазнительном наряде, склонилась над Мухаммедом. Она массировала ему виски и слушала, как Говинда настраивал свою многострунную гитару, напоминающую огромную бутылочную тыкву. Его аккомпаниаторы сидели рядом с ним на корточках со своими барабанами. Музыка зазвучала, подобная ледяным потокам великой реки Ганг, волнуя и покоряя слушающих. Древняя рага повествовала о днях до сотворения мира, когда боги любили друг друга в блеске и величии космоса.

   — Принеси кофе, — скомандовала Хаир ун-Нисса.

Её евнух был ещё юношей лет пятнадцати, несчастным и запуганным. Он считал себя лучше других, лучше её. Поэтому и был взят сюда из Аркота по её особому желанию, чтобы научиться кротости. Здесь с ним легче было справиться.