– Как она грациозна. И как держит себя. Словно ты выкрал её из королевской спальни, мой Вахид. Я видел много женщин, и в моем гареме их много. Но эта – воистину жемчужина среди других.

– И я так подумал, мой повелитель.

– Где ты сумел добыть такую красавицу? – султан посмотрел на казаскера Анатолии.

– Это пленница, купленная мною недавно.

– Пленница? – султан строго посмотрел на Вахида. – И как долго она была в твоем гареме?

– Гареме? Что ты, мой повелитель, падишах полумира и гроза неверных. Мог ли я даже подумать, чтобы коснуться этой женщины? Она была мною куплена только для моего повелителя. Я оценил её достоинства и приготовил дар султану.

– Это хорошо, что ты к ней не прикасался. А другие?

– Она не тронута уже много месяцев. Так говорит мой врач-венецианец, что осматривал её.

– Кто она? – султан успокоился.

– Её имя Изабелла, мой повелитель. И она из ляшских земель. Образована, и, очевидно, знатного рода.

– Её род меня мало интересует. В женщине важна не знатность рода, но стать какой наградила её природа.

– Мой повелитель исключительно тонкий ценитель женской красоты. Потому угодить ему может не каждый. Главный евнух султана мало понимает в этом.

– Ты прав, Вахид, – согласился султан, – оценить женскую красоту может не каждый. Но и строго судить евнуха не стоит. Ему уже чужды эти услады жизни. Что может он понимать? Да и по традиции в мой гарем поставляют одних девственниц…

***

Неделей ранее.

Вахид-паша долго готовился к этому дню. Он много раз беседовал с красавицей Изабеллой.

– Ты можешь покорить султана и стать властительницей его помыслов на долгие годы. Если Роксолана сумела покорить самого Сулеймана Великолепного, одного из самых великих султанов Османской империи, то ты без труда подчинишь Мухаммеда Охотника.

– Я уверена, что смогу это сделать. Но ты, эфенди, чего ждешь от меня?

– Я? Я желаю устроить твое счастье, красавица. Султан Мухаммед влюбчив, но он слаб. И иные без труда смогут оттеснить его от тебя через время. И вот здесь тебе понадоблюсь я.

– Значит, ты действуешь не только из любви к султану? – притворно спросила она, хотя давно знала, зачем нужна Вахид-паше.

– Я, конечно, люблю султана, ибо он наместник Аллаха, милостивого и милосердного. Но я действую только ради себя самого. Меня устраивает султан Мухаммед IV до тех пор, пока он милостив ко мне, и отличает меня.

– Откровенные слова, эфенди.

– Да. Я желаю показать тебе, что мы должны стать союзниками. Ты покоришь султана и станешь им повелевать.

– И стану покровительствовать тебе? – догадалась красавица Изабелла.

– Да. А я стану прикрывать тебя от посягательств завистников. А их у тебя скоро будет очень много. Например, нынешняя кадуна (любимая наложница султана) падишаха Мухаммеда Охотника, грузинка Олия. Она мстительна как сама богиня мести. И она не дрогнет перед тем, чтобы зарезать тебя.

– А не проще ли удалить её подалее?

– Это может сделать только сам падишах. А он пока не удалит грузинку. Это произойдет после того, как ты покоришь его сердце.

Изабелла улыбнулась. Она была уверенна в своей победе…

Глава 11

Одалиска. (Сентябрь, 1660 год).

1

Стамбул. Квартал Фанар.

Дом купца Адреотиса.

Купец-фанариот Адреотис был обеспокоен тем, что Федор Мятелев так и не появился. В его жизни от этого зависело многое. Расположение кардинала стоило дорого и особенно если это касалось коммерции. Ринальдини одним росчерком пера мог обеспечить фанариоту такие прибыли и такой успех в торговле, о котором остальные не могли и помыслить.

Адреотис уже давно тайно служил Ордену. Он хорошо знал, что будет с ним, если приказ монсеньора Пьетро не будет выполнен.

Монсеньор нацелился на древние сокровища и убедил себя, что только Мятелев сможет привести его к ним. А если его убьют в Стамбуле? Купец вытер пот со лба. Даже страшно подумать, если этого удачливого боярского сына зарежут в одной из подворотен османской столицы. Кто тогда будет виноват? Он – грек Адреотис.

– Эфенди, – в комнату бесшумно скользнул слуга. – К тебе пришел тот человек. Еврей.

– Бен Лазар? Срочно его ко мне! Прямо сюда веди!

Адреотис много раз имел дело с этим еврейским купцом, что содержал большую торговлю. И они много раз оказывали друг другу услуги.

– Рад видеть почтенного эфенди… – начал было приветствие еврей, войдя в комнату.

Но Адреотис прервал его:

– Что удалось узнать? Ты нашел этого человека?

– Гяура по имени Федор?

– Да. Но говори же! Не тяни!

– Я нашел его, хотя мне это стоило дорого, но помня нашу с тобой старую дружбу…

– Где он?! – снова прервал Бен Лазара Адреотис.

– Его привез с собой один турок. Но этот турок привез в Стамбул не его одного, и с ним двух товарищей, и к тому же он привез их тайно.

– И этот турок?

– Дауд-бей, влиятельное лицо при дворе великого визиря.

– Тот, кого назначили на высокую должность каймакам-паши? Это про этого Дауд-бея ты мне толкуешь, Бен Лазар?

– Про него, почтенный эфенди Адреотис.

– И он держит этих троих под замком? – спросил Адреотис.