Читаем Меч падишаха полностью

Первовой отряд армии Стефана Чарнецкого под Полонкой.

26 июня 1660 года.

Польский полковник Ян Поланецкий со своим другом Михалом Данилевичем, вели передовые хоругви армии воеводы Стефана Чарнецкого, нового командующего польско-литовской армии.

Оба войсковых товарища были рады, что стали под начало такого полководца как пан Стефан. Это не то, что острожный и трусливый коронный гетман Анжей Потоцкий. Чарнецкий совсем недавно доблестно сражался со шведами и от сражений не бегал. С таким можно воевать.

– Тебе не стоит увлекаться, пан Ян, – предупредил друга Михал. – Воевода не приказал тебе ввязываться в бой.

– Руки просто чешутся, пан Михал. Сколько мы просто так просидели в седлах с Потоцким! В битве под Конотопом мы никак себя не показали. И все из-за того, что наш командующий был трусом. Зачем такому булава коронного гетмана?

– По знатности его рода, – с горечью произнес Данилевич.

Оба офицера были в панцирях с прикрепленными на спинах крыльями и шлемах. Их доспехи мало чем отличались от доспехов простых воинов. Совсем не так как в битве под Конотопом, где шляхтичи обрядились словно на праздник.

Поланецкий с гордостью посмотрел на стройные ряды панцирной конницы, что являлась лучшей кавалерией Европы. Каждый конник-гусар его отряда имел стандартный стальной полудоспех, состоявший из кирасы, ошейника, наплечников и наручей. Позади к доспехам крепились два декоративных крыла из дерева с оперением из орлиных перьев.

Иногда для экономии магнаты использовали не орлиные, а крашенные гусиные перья для рядовых кавалеристов. Но Поленецкий так никогда не поступал.

На кирасе у каждого воина слева размещалось изображение Богоматери, а справа изображение креста. Шлемы-шишаки с наносниками, нащечниками, козырьками и назатыльниками были стандартными для панцирной кавалерии.

Поверх доспехов все крылатые гусары одевали волчьи и медвежьи шкуры скрепленные пряжками на правом плече. У офицеров шкуры были богаче из леопардового меха. Сам Поланецкий носил львиную шкуру с драгоценной застежкой.

За Поланецким шли две хоругви26 гусар набранные им самим согласно королевской грамоте. Пан Данилевич был в его подчинении в качестве войскового товарища.

Дело в том, что пан Михал был беден, и ничего кроме сабли не имел за душой. Потому издавна начал службу в гусарах поначалу как рядовой воин, а затем в качестве офицера-наместника. Он сражался во многих битвах с татарами, казаками, шведами, москалями. Боевое крещение получил в битве у Охматова в 1644 году, когда лично срубил с десяток татар и спас жизнь своему ротмистру за что и был назначен наместником панцирной хоругви.

Дрался пан Данилевич и в неудачной для поляков битве под Пилявцами, где также проявил себя геройски. Его тогда отметил сам воевода князь Иеремия Вишневецкий.

Ян Поланецкий был наоборот богат. Его семья владела многими имениями в Малой Польше, хотя магнатом Ян не считался. Он был много моложе Данилевича и в чинах вырос лишь благодаря богатству.

Но Поланецкий никогда богатством не кичился, как другие сыновья знатных родов, и всегда прислушивался к голосу опытных воинов и следовал их советам. Данилевича он уважал. И потому сейчас тот был вторым человеком в отряде после него. Хотя сам пан Ян смотрел на пана Михала как на старшего офицера.

В отряде были еще офицеры – ротмистр, два поручика и два наместника. Данилевич также как и Поланецкий имел чин полковника панцирной кавалерии, громадный опыт, и потому его старшинство признавалось всеми.

– Ты, пан Михал, как всегда недоволен знатными нашими командирами, – произнес Поланецкий в ответ на замечание товарища.

– В том беда нашей армии, пан Ян. Если бы нашим гусарам всегда давали достойных командиров, то не было бы армии лучше нашей. Я сам водил гусар в бой много раз. Это лучшая кавалерия. И под Пилявцами, если бы не бездарное командование, мы бы одолели Хмельницкого. И не было бы того позора.

– Но пан Вишневецкий отличный полководец, хоть и знатного рода. И пан Чарнецкий тоже.

– А разве я это отрицаю, пан? Нет. Не по знатности рода я сужу, но по талантам военным. Пан Чарнецкий мог бы быть гетманом, но булавы у него нет. А у Потоцкого есть. А сколь бед принесли отчизне эти Потоцкие.

– Пан полковник! Впереди всадники! – вскричал солдат.

Данилевич устремил свой взор вдаль и сразу определил, что это дозор из донских казаков.

– Донские! Дозор! – коротко пояснил он. – Их повадку узнаю издалека.

– Прикажи ударить по ним, пан полковник, – обратился к Поланецкому молодой ротмистр Радзиевский.

– Вам их не догнать ротмистр, – ответил за Поланецкого Данилевич. – Это легкая кавалерия. Они уйдут от вас. Дозорные не ввяжутся в бой я гусарами. Да и нам на руку, что они нас видели. Пусть донесут, что идут крупные силы гусар.

– Думаешь, пан Чарнецкий с той целью нас с тобой и послал сюда? – спросил друга Поланецкий.

– Да. Ему нужно обмануть Хованского и заставить его направить острие своего удара вверх. Иными словами на нас.