– Они могли просочиться со стороны Темного Ручья, господин, – высказал свое предположение сотник спахиев.

– Ты также думаешь, что это мятежники?

– Даже если так. Нам не страшны 30 всадников. У нас отряд в 150 воинов. Дай мне всего 50, и я встречу их!

– Хорошо. Я тебе верю.

– Это не спахии судя по одежам, господин, – снова заговорил дозорный. – Но и на мятежников не похожи. Идут уверенно как бывалые воины.

Дауд еще раз внимательно всмотрелся вдаль и понял кто это. Его собственный отряд из Черной Скалы. И вел их ни кто иной, как Али Чернобородый.

– Бояться нечего, – Дауд успокоил воинов. – Это отряд из Черной Скалы.

– Да, господин? Тогда все хорошо. Они помогут нам охотиться на мятежников.

Отряд быстро поравнялся со спахиями. Али подъехал к своему господину и приветствовал его.

– Селям, Дауд-бей, мой господин. Да сохранит Аллах твою жизнь еще на многие годы.

– Селям, Али, – ответил бей.

– Я искал тебя, мой бей.

– И я желал тебя видеть, мой Али! Ты можешь мне пояснить, что все это значит? – Дауд грозно сдвинул брови.

– Ничто не укроется от твоей прозорливости, мой бей. Я и твои люди приложили к этому мятежу руку. Но все это для твоей пользы, мой бей.

– Говори тише. Нас могут услышать, мой Али. Отъедем в сторону.

Они отъехали на безопасное расстояние. Дауд усмехнулся, посмотрев на слугу. Он очень хорошо понимал, что произошло, и его веселило смущение Чернобородого.

– Итак, ты нанес убыток Ферхаду? Это неплохая мысль, мой Али. Я мог только похвалить тебя за это. Но если бейлер-бей кое-что заподозрит?

– Нет. Я приказал сжечь твою старую маслобойню. Так что ты также пострадал, господин.

Али понял, что хитрить с хозяином дело опасное и быстро решил сменить тактику. Хозяин наверняка догадался о том, что этот мятеж его рук дело. Слишком он поторопился. Стоило все сделать более хитро и не так быстро.

Али знал, что Дауд-бей сейчас напустит на себя строгость и станет его поносить. Он всегда так делал. Но Чернобородый к этому привык.

– И ты, сын собаки, ждешь, что я стану радоваться? Лукавый раб! Ты принес мне убыток! Ты думал не обо мне, но о себе, – стал бушевать Дауд-бей.

Али переждал гнев своего хозяина.

– Ты несправедлив ко мне, мой господин. Но выслушай меня сначала, а потом хоть сажай на кол.

– Говори!

– Все гарнизоны санджака теперь станут снабжаться твоими имениями. Больше того, можно быстро скупить у разоренных спахиев их маслобойни. Но и это не самое главное. Скажи, господин, что будет, если ты сообщишь в Стамбул великому визирю о том, кто есть глаза и уши московского царя в Бахчисарае?

– Я тебе говорю о мятеже! – не совсем понял Али Дауд-бей.

– Но мятеж помог мне найти шпиона московского царя!

– Шпиона?

– Да. В наши сети попал сам человек московского царя. Он был послан в Крым, но там случайно попал на галеру в качестве раба.

– Это верные сведения? – быстро спросил Дауд. – Что-то не похоже это на правду.

– Да. Их передала мне Адике.

– Твоя молодая рабыня?

– Она втерлась в доверие к двоим рабам, что были отобраны тобою на галерах, и сумела подслушать их разговоры.

– Где сейчас эти рабы?

– Пока на свободе. Но я в любой момент смогу захватить их. Но и это еще не все хорошие новости, почтенный господин мой.

– Что? У тебя есть что-то еще, мой Али?

– Один из этих гяуров-гребцов лицом весьма походит на молодого Асана Мустафу Кепрюлю.

– Что? На сына великого визиря? Ты в своем уме Али?

– Я видел сына визиря год назад в Стамбуле. И долго не мог понять, кого мне напоминает этот раб. Но затем вспомнил. Если его как следует побрить и помыть, то из него можно будет сделать Асана Мустафу.

Дауд-бей понял, что в его руках настоящий клад. Великие визири из рода Кепрюлю славились в империи. И Асан Мустафа станет когда-нибудь во главе империи. Это может пригодиться в будущем, если он попадет в Стамбул.

– Срочно доставь этого гяура в мой замок Черная Скала, Али. И его, и того второго. И твою девку прихвати. Обращаться хорошо. Ни один волос не должен упасть с их голов. За это ответишь лично ты.

– Как велишь, господин…

Глава 4

Слово великого визиря. (Январь-февраль, 1660 год).

Стамбул:

Султан Мухаммед IV Авджи и его великий визир.

Молодой султан Блистательной Порты Мухаммед был хорош собой, но не был большого ума правителем. Рослый и широкоплечий мужчина с волевым лицом, обрамленным окладистой бородой, он отлично скакал на коне и рубил саблей. Отлично бросал дротик и стрелял из пистоля. Но никакими талантами государственного мужа не обладал.

Мухаммед был сыном султана Ибрагима I от наложницы ляшки* (польки) и если бы не его мать, то борьба за власть закончилась бы для него плачевно.

Он с молодых лет полюбил охоту, много времени потратил на тренировки и к 17 годам стал большим мастером этого дела. Больше ничем молодой принц-шахзаде (сын султана) не занимался, чем огорчал мать, которая желала видеть его великим правителем.