Читаем Меч полностью

Я снова ласково погладила текст, не сумев оторваться. Всё это перешло в тягу, и вот я уже покрывала поцелуями его руку. Я понимала, что это взято из древних текстов видящих, но язык был не прекси.

— Иронично, знаешь ли, — сказала я. — Ты единственный из всей команды не носишь символ Меча и Солнца.

— Ношу, — он постучал пальцем по своему плечу.

— Но не на том же месте, — я вновь погладила текст и поцеловала Ревика в шею. — Это не прекси. Ты хотя бы скажешь мне, что это за язык?

— Это более древний язык, чем прекси, — сказал он, подперев подбородок ладонью. Он улыбнулся мне, накручивая мои волосы на пальцы. — Твои волосы так сильно отросли, — сказал он, нежно дёрнув пряди. — Даже длиннее, чем в Дели. Тебе так очень идёт, Элли.

— Что это значит?

Он улыбнулся, вновь потянув за мои волосы.

Щёлкнув языком, я закатила глаза.

— Ты действительно мне не скажешь? Это же на твоём теле, Ревик? Ты правда заставишь меня идти сложным путём? Где мне придётся сфотографировать её, пока ты спишь, и поручить одному из твоих людей перевести это для меня?

— Можешь спросить у Врега, — сказал он, всё ещё улыбаясь. — Он знает.

Я обернулась через плечо, посмотрев на Врега, который сидел в кресле возле дивана с молодыми видящими. В его глазах всё ещё тускло светилась усталость после поездки. Я опять перевела взгляд на Ревика.

— Я спрашиваю у тебя.

Взгляд Ревика опять сделался хищным, пальцы крепче сжались на моей коже. Он принялся целовать моё плечо, притягивая мой свет с каждым прикосновением губ. Вздохнув с преувеличенным раздражением, я перекатилась на живот и положила лицо на руку. Его пальцы продолжали прикасаться к моей коже, сдвигая одежду в сторону, чтобы получить больше доступа.

— Ты просто невозможный, знаешь, да? — сказала я. — Уклоняешься таким способом.

Когда я подняла взгляд, он улыбнулся ещё шире, но я опять увидела там это выражение.

— Элли, просто это немного стыдно.

— Почему? — я повернулась, чтобы посмотреть на него. — Это же тату. Кому какое дело? Она у тебя уже давно, верно?

— Мне было двадцать с лишним, — он нахмурился, задумавшись. — Нет, к тому времени я уже немного перевалил за тридцать. Но всё равно был молод.

— Ну и… что она означает?

Склонив голову к плечу, он несколько секунд просто смотрел на меня, всё ещё гладя по спине ладонью.

— Тут целая история, — сказал он.

— Я догадалась, — улыбнулась я.

— Тебе она может не понравиться, — сказал он.

Моя улыбка сделалась натужной. Я попыталась придумать хороший ответ и не сумела. Наконец, я пожала плечами, чувствуя, как он всматривается в мои глаза.

— Ты не обязан мне рассказывать, — сказала я.

Ревик вздохнул.

— Нет, обязан, — ответил он. — Теперь обязан.

Вновь потянув за мои волосы, он отвёл взгляд и посмотрел на других видящих в комнате. Я видела, как его взгляд делается отрешённым прямо перед тем, как он вновь вздохнул, всё ещё рассеянно играя с моими волосами.

— Мне нравилась одна девушка, — произнёс он низким голосом. Взглянув на меня, он, должно быть, что-то увидел в моем выражении, потому что сильнее потянул меня за волосы и поцеловал в губы. — Ничего серьёзного, Элли… просто влюблённость. Я был молод.

Я кивнула, но не смотрела ему в глаза. Без моей на то воли мой взгляд метнулся к группе молодых девушек-видящих в передней части комнаты.

Я никогда не делала из-за кого-то татуировку. Даже из-за Джейдена.

— Тогда я дрался за дополнительные деньги, — сказал он. — …и её это заводило, думаю. Ей нравилось, когда я был весь в крови после драки.

Я кивнула, изо всех сил стараясь держать свой разум пустым.

— …Через какое-то время меня стало тошнить от этого, — сказал он. — У нас было мало общего, помимо…

— Помимо секса, хочешь сказать, — услужливо подсказала я.

Его глаза прищурились.

— Да, — поколебавшись, он пожал одним плечом. — Я сказал, что больше не хочу её видеть, и она взбесилась. Она попросила своих братьев подкараулить меня… из мести, наверное. Они напали на меня после ночи драки и после целого дня тренировок в холмах с Менлимом. Они знатно меня отделали…

Уловив проблески тех воспоминаний, уловив отпечатки его физической боли, я вздрогнула и нежно погладила его по руке. На мгновение создалось ощущение, что мы вновь одни. Ревик всмотрелся в мои глаза.

— Думаю, она считала, что трахаясь со мной, она снисходила до меня, Элли. Она была человеком… она знала, кто я такой. Думаю, её взбесило, что я так легко порвал с ней, — он пожал плечами. — Она послала братьев преподать мне урок.

В конце его голос зазвучал горько.

— Я сделал татуировку, чтобы напомнить себе… — начал он.

— …Что люди — говнюки? — спросила я, лишь отчасти шутя.

— Нет, Элли, — его взгляд сделался серьёзным. — Чтобы напомнить себе, что такое настоящая любовь. Что все другие вещи, которые люди делают друг с другом… это не имеет значения.

Я прикусила губу, но не позволила себе отвести взгляд к остальной части комнаты.

Я гадала, то ли он пытается заставить меня ревновать, то ли он просто не понимает.

Ревик поцеловал меня в губы. Его голос сделался мягким.