Долгое время, казалось, никто не шевелился.

— Мы можем поговорить с ней? — спросил Джон, и его голос заполнил тишину. — Что, если мы попробуем передать ей сообщение? Он позволит нам, как думаете?

Балидор повернулся и посмотрел на него. Его подбородок оставался напряжённым.

— Какой от этого толк, Джон?

В глазах Джона проступила злость.

— Ну, мы можем хотя бы узнать её точку зрения. Мы будем знать, переманил ли он её на свою сторону. Мы можем узнать, что на самом деле произошло. В новостях довольно уклончиво говорится, что они вообще делали в том здании. Может, всё не так, как мы думаем. Может, они как-то оказались в ловушке, и она запаниковала.

— Запаниковала? — Балидор с изумлением уставился на него. — Если она участвует в его операциях, Джон, значит, он переманил её на свою сторону.

— Может быть, — сказал Джон. — А может, и нет. Может, она просто пытается понять его мотивы. Увидеть его операцию изнутри.

— Увидеть изнутри? — голос Балидора опять переполнился эмоциями. — Боги, Джон! Ну ты-то! Ты думаешь, ей надо убивать кого-то телекинезом, чтобы понять мотивы Дигойза?

— Нет, — раздражённо ответил Джон. — Я не это имел в виду, — посмотрев на остальных, он стиснул кулаки. — Просто позвольте мне попробовать поговорить с ней, ладно?

— Тебе? — презрительно повторила Вой Пай. — С чего бы Сайримну позволять червяку говорить с его женой? Червяку из лагеря врага?

Говоря последнее предложение, она в упор посмотрела на Балидора.

Джон наградил её таким же презрительным взглядом.

— Ты не знаешь Ревика, — сказал он. — У него причудливые представления о семье. Он может разрешить мне поговорить с ней. Он думает… — Джон издал отрывистый смешок, покачав головой, и посмотрел на остальных. — Он думает, что я какой-то гибрид. Типа, частично эволюционировавший человек. Конечно, он присваивает эту заслугу Элли, но во время нашего последнего разговора он окрестил меня «видящим по совместительству», а также называл своим шурином. У него определённо странные представления обо мне и Элли, но я всё равно считаю, что я — ваш лучший шанс связаться с ней, пока она с ним. Я или Касс, может быть.

— Джон прав, — произнёс другой голос позади них.

Касс повернулась, немного удивившись при виде стоявшего там Вэша, пожилого видящего с гор. Он держался так тихо, что она задалась вопросом, как долго он находился в комнате.

На его вытянутом гладкокожем лице играла лёгкая улыбка, которая заставила Касс улыбнуться в ответ. Похоже, ничто не могло смутить этого старикана. Какими бы плачевными ни были обстоятельства, он, похоже, считал, что всё в полном порядке.

Она гадала, не значило ли это, что он немного впадает в старческий маразм.

— Джон — наша лучшая надежда, чтобы узнать правду о ней в данный момент, — повторил Вэш. — Отправьте запрос Дигойзу. Он не откажет.

— И? Почему ты улыбаешься, Вэшентаренбуул, Старейшина Клана? — спросил Балидор со злостью в голосе. — Тебя здесь что-то веселит? Если так, прошу, поделись. Мне бы не помешал повод для веселья.

Злость разведчика, похоже, ничуть не смутила Вэша. Он улыбнулся ещё шире.

— Я вижу кое-какие очень благоприятные знаки, да, — сказал он, подмигнув Касс.

— Благоприятные знаки чего? — спросил Балидор далеко не так уважительно. — Той дурости, в которой ты её убедил? Что она может как-то суметь повлиять на его свет? Думаю, мы все видим последствия этого маленького эксперимента, Вэш.

— О, думаю, в этом почти нет сомнений, — сказал Вэш. — Полагаю, она в значительной мере влияет на его свет, Балидор, Лидер Адипана, — он улыбнулся ещё шире, и его глаза тоже смеялись. — В очень даже значительной.

Касс видела, как Джон и Балидор с явным скептицизмом переглянулись.

Ей не нужно было быть видящей, чтобы знать — они тоже задаются вопросом, не впадает ли он в старческий маразм.

Глава 41

Связывание

Я подняла взгляд, прижимаясь к груди Ревика, когда услышала очередной взрыв ликующих воплей от группы в передней части комнаты.

Мы находились в самом крупном из общих помещений, вернулись в главный лагерь в Азии. С нами делили комнату примерно двадцать разведчиков, включая большую часть команды, которая была со мной в здании «Чёрной Стрелы». Мы вернулись буквально накануне, и я всё ещё страдала от смены часовых поясов вопреки тому, как много спала во время полёта — большую часть времени я провела, свернувшись калачиком на коленях Ревика, который сидел на последнем ряду сидений в главном салоне.

Я не слышала слов новостных репортёров, но видела своё лицо на гигантском экране, даже с другого конца комнаты. Молодые видящие, сидевшие перед монитором, втиснулись на длинный диван, пили, ели и говорили между собой, продолжая смотреть новости.

Когда я посмотрела обратно на Ревика, он улыбнулся.

Я увидела в его глазах проблеск гордости, затем он дёрнул меня за руку и притянул обратно к себе, чтобы суметь поцеловать.