В следующую ночь я старался не ложиться спать. Мысль о том, что я увижу, доводила меня до полуобморочного состояния. Я пил кофе, чашку за чашкой, и играл на фортепьяно всю ночь. Все же я не выдержал. Перед самым рассветом на меня напала дремота, и я глубоко уснул. Когда я проснулся, был уже полдень. К своему удивлению, я понял, что спал без сновидений. Хотя и не потревоженный, сон мой не был нормальным, потому что в этот раз я не видел ничего.

Глава 7

На следующий день за мной заехал Дункан Милн. Тогда мне почему-то не пришло в голову спросить, откуда ему известен мой адрес. Он явился без предупреждения, будто был уверен, что я дома, и даже не спросил, готов ли я отправиться с ним в Братство. В нем была самонадеянность, которая не позволяла усомниться, что ему может быть отказано. Я и не возразил. В это время шел дождь, и я был благодарен за то, что он меня подвезет. Хотя я и не чувствовал себя свободно в его присутствии, однако был уверен, что более близкое знакомство с ним пойдет мне на пользу.

Собрание ничем не отличалось от прежних. Наблюдая за скучными ритуалами, я не мог не поглядывать время от времени на Милна. Чувствовалось, что ему тоже скучно, но он терпит в силу привычки и принимает участие в этих ритуалах ради приличия. Возможно, думал я, все это лишь прикрытие, и существуют другие ритуалы и другой, более узкий круг, к которому принадлежат он и несколько избранных членов Братства. В таком случае можно было бы понять, как такой умный человек мог очутиться здесь, в компании с заурядными людьми, и наблюдать неделю за неделей глупые театральные представления.

Мелкий дождь не прекращался, когда мы ехали домой. Говорили мы о пустяках, как будто возвращались с рядового спектакля. Когда мы выехали на Хай-стрит, он повернулся и заговорил более серьезным тоном.

— Эндрю, — сказал он. — Чувствую, нам надо поговорить. Вы можете уделить мне полчаса? У меня есть очень хороший виски. Я снимаю квартиру здесь неподалеку, возле Парламента.

Я, конечно, вполне мог предположить, что это был всего лишь предлог, чтобы меня соблазнить. Милн, как я знал, был не женат. Манеры его выдавали в нем скрытого гомосексуалиста, который начинал еще в те времена, когда такие отношения были запрещены законом. Однако я не думал, что у него ко мне сексуальный интерес. Поэтому я с готовностью принял его приглашение, надеясь разузнать, что же его связывало с Братством, и выяснить степень его осведомленности в оккультизме.

Квартира, как и его одежда, была немного старомодной и дорогой. Над камином из черного мрамора висела картина маслом, изображавшая мужчину в костюме девятнадцатого века. По обе стороны от камина стояли два больших книжных шкафа, плотно заставленные книгами в дорогих переплетах. Он взял у меня пальто и повесил его в маленький шкаф в прихожей. Через несколько минут в камине запылал огонь. Усадив меня в глубокое, удобное кресло, обтянутое Дамаском и предложив чувствовать себя, как дома, Милн отправился за виски и рюмками.

— Льда нет, — сказал он, подавая мне рюмку. — Не вздумайте добавлять воды. Этот виски нужно пить неразбавленным.

Пригубив, я понял: все то, что я пил до сих пор, по сравнению с этим волшебным напитком было сущим ацетоном.

— Ну, — приступил он, устраиваясь в кресле напротив меня, — расскажите-ка мне, что там такое случилось с книгой.

— Да рассказывать-то, собственно, и нечего, — ответил я, зная, что никогда не смогу рассказать всего, что произошло.

— Тем не менее, мне интересно. Кажется, этот инцидент вас расстроил.

Я придумал историю о том, как вдруг, ни с того, ни с сего заболел, работая в библиотеке, а когда поправился, обнаружил книгу в портфеле. Она, должно быть, в тот вечер ненароком туда проскользнула, а я и забыл об этом.

— Ну, и как же называлась эта скользкая книга? — поинтересовался он.

— Я... Я уже не помню. Должно быть, это был Уокер, а может, это был Кроули, «Книга закона».

Милн шутливо передернул плечами и глотнул виски.

— Только не этот кошмар. Право, мне казалось, у вас больше здравого смысла. «Пусть то, что ты делаешь, будет законом». Какая чепуха!

— Мне кажется, я должен иметь представление обо всем, — заметил я.

— Да, конечно. В вашем возрасте это совершенно естественно. Но существуют же пределы. Кроули, например. Вам нужен наставник. Иначе вы будете тратить время на шарлатанов. Оставьте Кроули подросткам. Впереди у вас серьезная работа.

Я чувствовал, что он вот-вот скажет то, на что я так долго надеялся: мне предстоит перейти на следующий уровень в оккультной иерархии.

— Вам легко говорить, — ответил я, надеясь подтолкнуть его. — Но откуда мне взять такого наставника? Я прочел все, что мог. Я посещаю собрания, наблюдаю ритуалы, слушаю лекции, говорю со всеми, у кого только находится для меня время. Но я до сих пор так и варюсь в собственном соку.

Он взглянул на меня как-то странно и поставил рюмку на низкий столик.

— Зачем вы ходите на собрания Братства? Что вы ищете?

— Знаний, — ответил я, надеясь, что это не прозвучало слишком банально. По крайней мере, это была почти правда. — Я в поисках знания.