Читаем Матрица смерти полностью

Я продолжил работу, но на сердце еще долго лежала тяжесть. Время шло, дни сменяли друг друга, и библиотечный инцидент уже не так сильно травил мою душу. Скребущие шумы по ночам прекратились. Должно быть, хозяин дома положил отраву, подумал я. Собиравшиеся ранее вокруг меня тени рассеялись. Поздно вечером, в плохую погоду, проходя мимо неосвещенной подворотни или замечая темную тень, движущуюся в оконном проеме, я чувствовал себя не в своей тарелке. Поэтому я старался ходить по многолюдным улицам и избегал, насколько возможно, темных закоулков.

Ссора с Юрчиком затруднила мои исследования. В Эдинбурге оккультизмом занималась немногочисленная группа людей, и я был уверен, что обо мне теперь пошла дурная слава — быть может, меня теперь считали вором, или кем-то еще похуже. Я стал посещать более умеренные секты, где вряд ли общались с членами Братства Старого пути. Но скоро я занервничал, так как знал, что здесь мне не получить интересующей меня информации. Мне нужны были встречи с настоящими адептами, глубоко проникшими в тайны магии. То и дело я вспоминал Юрчика, желая восстановить прерванные отношения. Я собирался написать ему письмо и объясниться, но все откладывал.

Я уже было решил сузить круг исследований, когда дело приняло неожиданный оборот. Как-то в середине января я пришел в паб на Бэнк-стрит. Пригласил меня туда Рэмзи Маклин. Приглашение прозвучало так: «Немножко выпьем да поговорим о Сторновее». Но я-то понимал: он хотел проверить состояние моего здоровья. Ян должен был присоединиться к нам сразу после лекции.

Маклин принес два соло тёмных виски, мы сели и поговорили, как в старые времена. В Сторноуэее он знал почти каждого и без конца расспрашивал то об одной, то о другой семье, о детях и внуках соседей.

В таких разговорах прошло около часа, доктор выпил третью порцию виски и поставил пустой стакан на стол.

— Мне пора идти, — сказал он. — Через полчаса начинается вечерняя хирургия. Вы, Эндрю, выглядите намного лучше. Продолжайте пить травяной эликсир. Когда бутылка закончится, заходите ко мне на хирургию, я вам дам еще. Судя по вашему виду, к весне вы будете в наилучшей форме.

Я сказал, что останусь и подожду Яна. Маклин пожал мне руку и ушел, а я подошел к бару и взял безалкогольный коктейль. Не успел я сесть за столик, как ко мне вдруг подсел человек.

— Эндрю Маклауд, — обратился он ко мне. — Где это вы пропадали?

Я неловко повернулся и чуть не пролил коктейль. В первый момент я не узнал его, так как не смог связать его лицо ни с местом, ни со временем. Звали его Дункан Милн. Он был адвокат, как и половина посетителей паба, располагавшегося неподалеку от здания суда.

Мы несколько раз встречались на собраниях Братства Старого пути, членом которого он был уже много лет. Он возбуждал мое любопытство, так как по социальному происхождению, уму, образованию и прочему не вписывался в стереотип поклонника культа. Мы с ним разговаривали пару раз, и я тогда еще мысленно отметил, что мне следует познакомиться с ним поближе. И в то же время я побаивался, что он со своим необычайно острым и проницательным умом, приученным за долгие годы адвокатства к выискиванию противоречий и лжи, сорвет с меня маску.

Мы обменялись рукопожатием, и я сообщил ему, что был болен.

— Мне очень жаль, — произнес он.

Это был человек лет пятидесяти, в прекрасной физической форме, ухоженный, хорошо, хотя и консервативно, одетый. Выговор выдавал в нем шотландца из высших слоев общества, получившего первый диплом в Оксфорде, а второй — в Сент-Эндрюсе.

— На наших собраниях вы уже становились своим, — заметил он. — Братство всегда готово влить в свои жилы немного свежей крови. А умный разговор, по-моему, никогда никому не вредил. Я лелеял надежду в скором времени посвятить вас в члены Братства. Как вы сейчас себя чувствуете? Надеюсь, получше?

— Да... да, получше, — пробормотал я, слегка заикаясь. В его присутствии я почему-то нервничал. Взгляд его, казалось, пронизывал меня насквозь.

— Это хорошо. Надеюсь, скоро мы снова увидим, вас в Эйнсли-Плейс.

Я покраснел. Интересно, говорил ли Юрчик ему обо мне?

— Боюсь... — начал я и замолчал. Затем решил, что делать нечего и придется выкладывать начистоту. — Ну ладно, я вам скажу, если вы еще ничего не слышали. У меня был неприятный разговор с вашим мистером Юрчиком. Мне кажется, он заподозрил меня в попытке украсть книгу из библиотеки.

— И что же, он был прав?

— Да конечно же, нет, я...

— Тогда не понимаю, отчего вы так волнуетесь.

— Дело в том, что... Он был очень зол. Я подумал, что он, возможно, рассказал обо всем другим членам Братства.

— Юрчик? Нет, он этого сделать не мог. — Он помолчал. На нижней губе его блестела капля виски. Взгляд, устремленный на меня, смущал. — Я так понимаю, вы ничего не слышали?

Голос его прозвучал как-то странно, и сердце у меня екнуло.

— Не слышал о чем?

— О том, что произошло с мистером Юрчиком.

— Нет. А что такое?..