Если бы можно было побеждать более развитых соседей, не имея какого–либо государственного устройства, то, следуя этой логике, никаких государств бы сейчас не было. А на месте самого сильного государства ― США ― до сих пор бы кочевали индейцы. И если уж быть до конца последовательным, то и на месте Москвы могли бы сейчас стоять их вигвамы. Поэтому никаких половцев, жегших русские города и уводивших в полон русское население, не существовало. Не было их ни с государством, ни без него.

В отличие от этих мифических народов и поляки, и белорусы живут там же, где и жили их предки ― польские короли и полоцкие князья. Говорят и пишут на том же языке.

Я не хочу сказать, что Стефан Баторий является прототипом Батыя. Скорее всего, обе истории срисованы с какой–то третьей, уже настоящей реальности. Речь идет только о том, что Батыева Орда по сравнению с Польшей Батория является мифической. Точно такой же мифической, например, является Волжская Болгария.

Никакой Болгарии на Средней Волге или Каме нет и в обозримом достоверном прошлом не было. Она попала туда стараниями первых хронологов ― любителей числовых упражнений и знатоков божественных законов. Они, впрочем, словно в насмешку над легионом историков, принявшим их творение за правду, оставили нам подсказку.

В 1236 году Волжскую Болгарию якобы завоевал все тот же хан Батый, включив её в состав Орды. Но в 678 году, то есть за 558 лет до этого, в другой Болгарии воцарился некий Батой, сделав своей столицей город Охрид. Эта Болгария и сам Охрид до сих пор существуют и находятся там же, где и были в описываемое время. И не нужно гадать, почему канувших в Лету волжских болгар называли серебряными. Никуда они не исчезли, а живут и поныне рядом с настоящими болгарами. Это их ближайшие соседи и родня ― сербы.

То, что упомянутый Батой жил на пять с половиной веков раньше хана Батыя, вовсе не означает, что его история является менее реальной и менее достоверной. В матричной истории время ― ничто. Это лишь цифры, вышедшие из–под пера сочинителей. Поэтому события, представляющиеся нам очень древними, могут на самом деле быть к нам по времени ближе, чем те, которые произошли каких–то три–четыре века назад.

Отождествление татаро–монголов с поляками или шведами может показаться странным, однако помимо данного табличного сходства это сходство проявляется и в традиционной истории. В ней имена татарских правителей или военачальников подозрительно похожи на имена полководцев, пришедших воевать на Русь с Запада. Помимо Батория с Батыем это татаро–монгол Берке и швед Биргер, Девлет–Гирей и Де ла Гарди, монгольский хан Мункэ, а также золотоордынекие ханы Менгю, Мункге и шведский Ханну Мунк и прочие.

Что же касается Стефана Батория, то он до занятия польского престола был князем Трансильвании и, следовательно, вассалом турецкого султана. Последний приложил все силы, чтобы из трех претендентов на польскую корону победил именно Баторий. Поэтому последующие действия польского короля нужно рассматривать сквозь призму политических интересов Турции. А от неё до татар, тоже, кстати, её вассалов, в плане культурной общности уже намного ближе, чем от Польши.

Дмитрий Пожарский ― Ярослав II

Личность князя Дмитрия Пожарского в отечественной историографии явно недооценена. В отличие от многих известных современников, он происходил из знатного рода и являлся прямым потомком великого князя Всеволода Большое Гнездо, чьим сыном, кстати, был рассматриваемый здесь Ярослав. На историческую арену Пожарский вышел во время Смуты и, сделав свое дело, спокойно с неё сошел, уступив место менее родовитым и никак себя не проявившим историческим персонажам.