Читаем Матрица Скалигера полностью

Кстати, понять, о ком здесь ведет речь автор, шведский дипломат начала XVII века Петр Петрей, можно в контексте им написанного, где он называет Гавриила сыном Ивана Васильевича Грозного. Если бы не знать, что Петрей под Иваном Грозным всюду имеет в виду не Ивана IV, а Ивана III, можно посчитать все это полной несуразицей. Но и понимая, что речь идет о сыне Ивана III Василии III, невозможно совместить описываемую историю с традиционной.

Так же трудно соотнести с общепринятой версией русской истории и его слова о том, что Москву сделал столицей Даниил Михайлович. Почему же Михайлович, если нас учат, что он был сыном Александра Невского? Далее, правда, автор «исправляется», но тут же пишет, что после Даниила «вступил на княжение сын его, Григорий Данилович Калита». Такого деятеля мы тоже не знаем, как не знаем и Димитрия Мономаха, который, по словам Петрея, известную одноименную шапку попросту отнял у крымских татар. О византийском императоре Константине Мономахе при этом ― ни слова.

Петрею вторит и его современник французский наемник Жак Маржерет, в чьем трактате «Состояние Российской империи и Великого княжества Московии» тоже достаточно нестыковок. Маржерет был начальником охраны русского царя и должен был знать, о чем пишет.

Не доверять иностранным источникам лишь на основе подобных, мягко говоря, неточностей мы не можем. Потому что с русскими документами ситуация нисколько не лучше, а ввиду их большего количества, можно сказать, ― и хуже. Все эти неувязки носят системный характер и указывают на то, что ни русской письменной истории, ни достоверных источников, на основе которых она могла быть написана позже, во времена Смуты просто не существовало. То, что в нашей истории есть Владимир Мономах или Иван Калита, является результатом лишь некоего соглашения, консенсуса, к которому пришли исследователи, работающие с противоречивым материалом.