Читаем Матрешка в перьях полностью

– Не важно, – отмахнулась я. – Надя была журналисткой и обманом проникла в общину «Сто жизней», основанную Подольским. Она хотела сделать материал о мошеннике, который, прикидываясь графом Сен-Жерменом, обещал наивным людям бессмертие души, переселение в новое тело, а сам обирал несчастных. Но одна из учениц Подольского стала случайной свидетельницей того, как Надежда беседовала в кафе с женщиной, называя ее «мама Жанна», и рассказала Вениамину, что девушка не сирота. А в общину принимают только тех, кто совершенно одинок. Авантюрист разозлился, выгнал Надю из дома, та стала перебегать улицу и угодила под машину. Ты решила отомстить за дочь, подстроила покушение. Не надо отпираться, та самая девушка, которая подслушала в кафе вашу беседу, тебя опознает.

Жанна шумно выдохнула, а мне почему-то стало тревожно. Златова вынула из кармана черный телефон, ткнула пальцем в экран и спустя пару секунд нараспев произнесла:

– Стоматология? Соедините меня с протезистом… Алло, Олег Семенович? Это Златова. Извините, не смогу прийти сегодня в назначенное время. Нет, нет, просто у моей соседки Евлампии Романовой случился нервный срыв, я должна остаться с ней, она меня не отпускает. Да, да, вы все правильно поняли, верно. Очень прошу, узнайте, когда это можно сделать сегодня, и перезвоните. Нет, именно сегодня. Спасибо.

Жанна положила телефон на стол, пояснив:

– Мой стоматолог невероятно ответственный человек. Поставил мне имплантат пару дней назад и теперь переживает.

Затем без перехода с той же интонацией заявила:

– Обвинять меня в смерти Подольского абсурдно.

– У тебя была дочь Надя, – повторила я, – она погибла в ДТП.

Златова сложила руки на груди.

– Откуда сведения?

– Какая тебе разница, – разозлилась я.

– Не надо собирать сплетни, – улыбнулась соседка, – они в большинстве случаев лживы. Ой, извини, мне звонят! Алло… Да, да. Когда? В семнадцать? А пораньше никак? Есть в пятнадцать? Это намного лучше. Вот черт! Вы уверены? Вдруг кто-то откажется? Три часа прекрасное время. Да, да, конечно, естественно, как только, так сразу!

Златова положила сотовый на стол.

– На чем мы остановились? Ах да! Понимаешь, Евлампия, досужие домыслы…

– Доброе утро, – произнес за моей спиной знакомый голос.

Я обернулась.

– Володя! Я не слышала звонка в дверь.

– А она открыта, – мрачно сказал Костин.

Златова скорчила гримасу.

– Как я понимаю, вы и есть главный обвинитель. Судя по вашему лицу, вы уже узнали правду про Надежду?

Мой друг кивнул.

– Прекрасно! – оживилась Жанна. – Теперь донесите ее до своей помощницы.

– Извините, – сказал Вовка, – это недоразумение. Вас никто не задерживает.

– Ну уж нет! – воскликнула соседка. – Я хочу поприсутствовать при вашей беседе, а после ее завершения намерена услышать от госпожи Романовой извинения. Сами начнете или я первая?

Костин сел в кресло, вздохнул.

– Жанны Златовой не существует. На самом деле вы Жанна Коза́.

– Вообще-то Ко́за, – поправила она. – Люди всегда ставят ударение не на тот слог. В детстве я намучилась, в юности тоже, поэтому стала представляться Златовой.

– Но паспорт менять не стали, – продолжил Володя.

– Представляете геморрой? – усмехнулась соседка. – На руках куча разных документов, потом всю жизнь, если понадобится справка из полиции, диспансера или диплом, придется объяснять, какое отношение ко мне имеет Жанна Ко́за.

– Но свою дочь вы записали как Надежду Игоревну Лапину, – отметил Костин.

– Это фамилия ее отца. Брак был не зарегистрирован, я родила девочку, едва закончив школу, – без тени смущения пояснила Жанна и посмотрела на меня. – Родители Игоря резко воспротивились оформлению наших отношений, не стесняясь называли меня шлюхой, которая решила стать членом достойной семьи. Моя мать пила по-черному, отца я не знала. Игорь открестился и от меня, и от малышки. Теперь-то я понимаю, что мне следовало сделать генетический анализ, подать на Лапина в суд. Но в шестнадцать лет головы нет, а верный совет мне дать было некому. Ничего, мы выжили.

Володя понизил голос.

– Два года назад ваша дочь попала в психиатрическую больницу после попытки самоубийства. В тот раз ее спасли, но через шесть месяцев она выбросилась из окна.

Златова кивнула.